— Испортил? Нет, что ты.

— Ты испугалась?

Дался ему этот Новый год. По правде говоря, я давно не думала о тех словах Руслана… точнее, я не думала о них до вчерашнего утра.

— Нет. Я немного обиделась.

Его лицо вытянулось от удивления.

— Обиделась? Но на что?

Я пожала плечами.

— Я думала, ты так шутишь. Издеваешься просто-напросто.

Девчонки, которые передавали мне тот глупый диалог Руслана с парочкой наших однокурсников, тоже так думали. А может, хотели, чтобы я разделяла их мнение.

— Нет, я не…

— Я знаю, — я махнула рукой. — Я потом поняла, что ты…

— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, да?

— Да.

И всё равно. Даже когда я поняла, что Руслан тогда не шутил, никак не могла поверить до конца.

А потом мне стало уже не до него…

И вообще ни до кого.

Раствориться в другом человеке проще простого. Мы сами идём на это, сами позволяем себе это, а потом страдаем, растеряв себя на пути к чувствам, которых, как оказалось, нет и не было.

Интересно, а что {там} было? Страсть? Жадность? Собственничество?

Как много слов, оказывается, противоположны единственному и неповторимому слову «любовь»…

— Я пойду, — сказала я, вздохнув, и встала из-за стола. Руслан поднялся одновременно со мной, преградив мне путь.

А потом обнял.

— Не уходи, Вера. Не нужно…

Я тоже много раз просила {его} не уходить. Но он всегда уходил…

— Хорошо, — прошептала я, чувствуя, как Руслан с силой сжимает пальцы на моих бёдрах. И вспыхнула, ощущая жар между ног и понимая, что именно сейчас будет… — Я не уйду… Не уйду…

Зачем я погладила его по волосам? Зачем подставила губы? Зачем тягуче простонала что-то невнятное, когда Руслан подхватил меня на руки и понёс в спальню?

Мне нужно было уйти, но вместо этого я отчаянно отдавалась человеку, которого не любила, а он раз за разом брал меня, словно на что-то надеялся…

Или, может быть, верил?

Как трудно иногда бывает разделить два этих странных слова.

— Переезжай ко мне, — сказал Руслан через час, когда у нас обоих немного выровнялось дыхание.

Я застыла, лежа на его груди и не понимая, что именно он произнёс.

Переезжать?..

— Вера?

Я приподнялась на постели и тихо спросила:

— Почему ты всегда называл меня только Верой? Я ведь говорила ещё на первом курсе, что Ника.

— Вероника.

— Полное имя — да. Просто все с детства называли меня Никой, и никак иначе.

Руслан усмехнулся.

— А я вот решил отличаться от остальных.

— Зачем?

Он пожал плечами и поинтересовался вместо ответа:

— Переедешь?

Я покачала головой.

А потом зачем-то сказала:

— Я не люблю тебя, Руслан.

Он поморщился и тоже сел на постели. Обхватил мои плечи руками и заговорил, заглядывая в глаза:

— Я знаю, что не любишь. Я не прошу любить меня. Я прошу переехать.

— Но это… — Я запнулась. — Это же обман…

— В чём? Я знаю, что ты не любишь меня, Вера. Где здесь обман?

Я молчала. Действительно, где?

Наверное, если бы в моей жизни не было {его}, я молчала бы и дальше. Но {он} был.

— Обман в том, что ты всё равно будешь надеяться на любовь. Даже если станешь говорить иное… Мы всегда надеемся на ответные чувства. Даже если знаем, что они невозможны…

Я думала, Руслан расстроится, но он улыбнулся.

— В надежде нет ничего плохого. Она дарит нам крылья. Как… ангелам.

— Ангелам?.. — переспросила я глупо, глядя на его светлую, как лунный луч, улыбку.

Руслан дотронулся кончиками пальцев до моих волос и кивнул.

— Ангелам. Ты — мой ангел, Вера. Переедешь?

Господи, откуда это желание ответить «да»? Малодушное желание…

Зачем давать человеку ложную надежду? Крылья… Их можно и оборвать, если очень постараться.

Я знаю. Я уже падала со своих небес.

— Я… подумаю.

Руслан улыбнулся шире — я всё-таки дала ему ложную надежду… — и опрокинул меня обратно на постель.

— У тебя ещё есть силы? — прошептал он.

Вместо ответа я прильнула к нему, целуя в губы, которые за сутки уже стали знакомыми.

Силы… Разве на это нужны силы — купаться в чужой любви, как в солнечном свете?