Но это деталь. Контакт удался, начались разговоры.

– Кто вы?
– спросили земляне - вопрос с виду простой и ясный.

– А кто вы?
– спросили гомункулы.

Кто мы? Надежда Юрьевна? Человечество? Венец творения?..

Так-то задавать простые вопросы: гомункулы тоже считали себя венцом творения.

Поделом.

Второй вопрос был такой:

– Откуда вы?

Гомункулы ответили:

– Зачем вам это нужно?

У пришельцев был характер!

Терпение. Начались многословные пояснения, кто мы такие.

– Как вы появились у нас?
– спросили земляне.

– На этом острове?..
– спросили пришельцы.

Надежду Юрьевну они считали островом! Разговор велся в присутствии Надежды Юрьевны, и она возмутилась:

– Какая наглость!

Ее попросили молчать. Гомункулам пояснили, что они в человеческом теле.

– Этот остров - человек?
– спросили они.

– Человек, - подтвердили земляне.

– Такой большой?..

– Все люди большие.

– Сколько вас?
– спросили гомункулы.

– Пять миллиардов. А вас сколько?

– В теле?

– Да, в теле.

– Двести семнадцать.

– Миллиардов?..

Электроника перевела ответ:

– Штук.

Потом гомункулы поставили вопрос:

– В каждом из вас можно жить, как в этом теле?

Вопрос заставил задуматься: нет ли тут опасности для человечества?

– Видите ли...
– Как им ответить, что они ведут в теле паразитический образ жизни? Кто-то придумал нейтральный ход: - Вам нужно выйти из тела.

Ответ последовал тотчас;

– Нам и здесь хорошо.

Еще бы - на всем готовом!

Последовал очень долгий разговор о том, что тело можно довести до истощения, используя его соки для заводов и городов. Тело может умереть, а вместе с ним погибнут и гомункулы.

Подумав немного, пришельцы ответили:

– Можно переселиться...

Похоже, что пришельцев не так легко убедить в очевидных для нас вещах. Тогда им сказали:

– Подумайте об этике.

– Что такое этика?
– спросили гомункулы.

Пришлось очень долго разъяснять, что вторжение в чужой мир вопреки желанию и воле хозяев не совсем приятная вещь. И о том, что человек, в теле которого они поселились, страдает, а страдание и насилие вещи дурные, и это, наверно, понятно любому разумному существу.

Гомункулы подумали и спросили:

– А лишать нас корабля, в котором мы прилетели, - это этично?..

В лагере землян произошло замешательство: что за корабль? Какой корабль?.. Пока сыпались эти восклицания, сверкали недоуменные взгляды, гомункулы выдвинули требование:

– Верните корабль.

Земляне ничего на это ответить не могли, гомункулы повторили:

– Верните корабль, и мы улетим.

Тогда Иван Федорович и Надежда Юрьевна вспомнили о чаепитии на веранде, о ранении - происшествие это в потоке нахлынувших необычайных событий было забыто. Вспомнили о враче "Скорой помощи"

Ольге Яковлевне, о дробинке, которую она вынула из-под кожи на спине Надежды Юрьевны. По-видимому, дробинка и есть корабль.

Где дробинка?

Вспомнили, что Ольга Яковлевна положила ее на кусок бинта возле кровати в спальне. Куда делась дробинка, не могли вспомнить.

Призвали домработницу Грушу. Груша уверяла и клялась, что дробинки не видела.

– Может быть, вымела с сором?..

– Да нет же, - отмахивалась Груша.
– Видеть не видела!

Позвали Димку,

С первого вопроса глаза у мальчишки забегали, Димка раза два шмыгнул носом, но промолчал.

– Мальчик...
– упрашивали его.

Димка стоял, размышлял: подумаешь - дробинка.

Другое дело найти гильзу с порохом, с пулей или, на худой конец, осколок мины, проржавевший з земле.

– Вспомни, мальчик, - просили члены комиссии.

Нет, думал Димка, весь этот народ не понимает ценности настоящих вещей. Вот бы найти зажигалку времен Великой Отечественной войны. Находят же. ребята...

– Ты, кажется, последним выходил из спальни, напомнил ему отец. Интонация была вкрадчивая, мягкая по аналогии с другими случаями, вспомнил Димка, не обещала ничего доброго. Лучше признаться.

– Я ее в карман положил, - сказал Димка.

– В какой карман?
– спросил отец.