Кстати, интересно знать, мы на месте стоим или куда-нибудь движемся и ХВОСТ набирает мощь и силу? Надеюсь всё-таки второй вариант, иначе его рано или поздно игроки всё-таки смогут разобрать на запчасти.

Внезапно меня выкинуло из игры. Экстренный выход из капсулы сказался на мне отчего-то не лучшим образом — всё тело болело, словно я всё время пролежал скрюченным лежал в одной позе и без какого-либо массажа. Чьи-то цепкие пальцы подхватили меня под руки и вытащили наружу, после чего бросили на пол. Это тоже не добавило мне прекрасных ощущений.

— Ну здравствуй, беглец! — передо мной, скалясь стоял Дим Димыч собственной персоной, живой и здоровый. Вот только на роже его написано было явное злорадство от встречи со мной. Рядом в кресле сидел Амвросий Адамович. Кроме них тут также находилось трое мордоворотов. Почему-то окружающая обстановка была заляпана брызгами крови и кое-где пробита пулями, — Представляешь, дедушка, ему даже тут повезло, все пули прошли мимо, только шланг с гелем перебили. А капсуле хоть бы хны.

— Что значит повезло? — по-старчески прохрипел «финансист». — Эта капсула бронированная, ей даже крупнокалиберный пулемёт не страшен и некоторые виды снарядов. Разумеется, я не мог отпустить этого индивидуума без нашей последней разработки с максимальным уровнем безопасности и комфорта.

— Ну нормально, я значит мучаюсь в обычных капсулах, батрачу на него с этими чипами, а всякие уроды в капсулах с максимальным комфортом по Австралии колесят?

— Дима, заканчивай. Мне сейчас ещё только твоих выкрутасов не хватало. Хочешь капсулу –возьми, но тогда будешь играть в пансионате.

Я смотрел на эти их переговоры и пребывал в шоке, как от нокаута. Димыч — живой! Это, вроде как и неплохо с одной стороны, а с другой стороны… Хотя с какой стороны это неплохо, если они явно меня взяли в плен, а, судя по следам крови, охрану мою перебили.

— Где моя охрана? — просипел я пересохшим горлом.

— Ты гляди, дед, он охрану свою требует! — съехидничал Димыч и посмотрел на одного из мордоворотов: — Рыжий, принеси его охрану!

Спустя несколько секунд на меня вытряхнули из какого-то мешка окровавленные головы. Кажется, этот день мне уже не пережить. Всё плохо, очень плохо. Даже можно сказать — ужасно. Стало страшно. Очень.

Я постарался отползти от кровавого сюрприза, не имея сил отвести от них взгляд, но упёрся спиной в капсулу. Голов оказалось пять. Три девичьих, Ивана и одного из близнецов, которого — не понятно. Может всё-таки есть ещё шансы, а?

— Ну вот скажи мне, дед, почему именно ему всё вот это вот в игре насыпалось? Почему ему, а не мне? Вот чем я хуже?

— Ну ты же сам ему поставил стопроцентный режим, да ещё этот придурок начал всё в удачу вкладывать. Вот такой получился чрезвычайно забавный эксперимент. Кто же знал, что этот эксперимент может привести к краху всего… Не знали мы, что у искина такие закладки дурные стоят на Евпака. Кто же знал, что родители этого кадра, испортившего один из наших детдомов, оставили во время воспитания искина ему какие-то закладки. Мы же всё тогда прошерстили, целиком его исследовали, копали психологами, психиатрами, программистами и так ничего и не нашли. А всё-таки закладочки были. И видишь, как всплыли. Чуть весь мир под ядерную войну не подвели из-за этого придурка. Это ж надо же, сколько народу так бездумно тратит всю свою жизнь, время и деньги на виртуальные фантики. Сколько людей просто приносят нам огромные деньги на ровном месте. И если бы не дед и родители этого мальца, то у нас бы было таких искинов несколько. Эти гады смогли как-то похерить возможность воспитания новых искинов. Они уничтожили записи по запуску ядра искусственного интеллекта, а без запуска ядра — нет интеллекта. Всё железо так и остаётся железом.

— Дед, ты только посмотри на него, он же явно надеется, что оставшиеся двое из его охраны рано или поздно его спасут. Наивны-ый… Рыжий ты почему не все головы сразу принёс?

Рыжий послушно сходил и принёс оставшиеся две головы. Мда, шансов не осталось. Зато я узнал, кто стоял за экспериментом с детским домом. Хотя отчего-то радости мне это не добавляет.

— Вот знаешь внучек, смотрю я на него и понимаю: на нём природа явно отдохнула. Дед — гений: учёный мирового уровня, родители — гении: воспитали единственный в мире искусственный интеллект, а этот даже банальную аналогии по фамилии сопоставить не смог и задать хоть какой-нибудь вопрос. Ведь, ты представь, ему же твою фамилию называли, когда оправдали. Он после этого поехал ко мне в санаторий. И он даже не заметил, что у нас одна фамилия. Представляешь?

— А с чего ты так решил?

— Да я к нему даже племяша твоего подсаживал, психолога нашего доморощенного, благо, что он выглядит, как пацан, но вцепится как клещ и может вытянуть даже из мёртвого информацию.

— Это да, Толик может! Вроде и говорит постоянно, а тем временем исподволь вытягивает из тебя информацию: слово за словом, жест за жестом. Не успеешь оглянуться, как рассказал ему всю свою жизнь. Он так когда-то из меня вытянул… Хотя не стоит об этом.

НА последнюю фразу старик только ухмыльнулся. Они вообще так про меня говорили, словно давно меня уже списали со счетов, и я представлял для них сейчас только сиюминутный интерес, после удовлетворения которого меня можно просто и не затейливо добавить к уже имеющимся головам.

— Директрису жалко, классная баба была! — внезапно сказал Димыч.

Амвросий Адамович в удивлении вскинул брови:

— Ты что же это, своему мэру рога наставить успел? Ох, шустрила!

— А чего я теряться должен, если она сама ко мне в трусы лезет, не на малолеток же местных мне заглядываться?

— А то ты в молодости не такой же был!

— Нет, конечно! Мне не до этого было.

— Интересное кино… А как тогда на свет мой папаша появился?

— В законном браке, а не с чужой женой!