Чейни не особо реагировал на эмоции Майка.

— он просто исчез. Причем здесь я? — Делая невинный вид, спросил Боб.

— давай лучше поговорим о тебе. Я всегда задавался вопросом, зачем некоторые люди идут до конца? Ищут проблемы на свою голову? Ты же стар детектив, тебе всего ничего до пенсии. Даже больше. Ты мог хоть завтра написать рапорт и доживать себе спокойно. Но, нет… Ты упрямый осел. Ты решил кому-то что-то доказать. Себе или напарнику? — с серьезным лицом спросил Боб.

— тебе не понять подонок. Что ты знаешь о чести и о долге?! — Процедил сквозь зубы Майк.

— я согласен, я не могу понять такого глупого поступка. А честь и долг, что это? Это лишь слабость людей. Тот, кто честен, не способен быть гибким. Тот, кто соблюдает долг, рано или поздно будет пойман и использован. Но ты хоть скажи напоследок, так я хоть буду знать, что передать Джимми, когда его час придет.

— ах ты тварь! — Майк вытащил пистолет, и хотел было выстрелить в босса. Но он, то не знал, против чего имеет дело. Вентру скупо улыбнулся. Боб медленно поднял руку и методично направил себе в висок воображаемый пистолет, от чего Майк сам выкручивая собственную руку начал выводить ствол к себе в голову.

— Майк, прежде чем ты закончишь свою жизнь, ты должен сказать, куда ты положил руку. Просто скажи! И я скомандую тебе нажать курок быстро. Ты легко умрешь без мучений. Ежели, ты не скажешь сам, то я заставлю признаться, поверь, я умею. Но после дисциплины контроля разума ты сойдешь сума и проведешь остаток жизни в дурдоме, куда придется ходить твоей жене и мучиться… Что ты выберешь? Я сегодня благоразумен, даю шанс выбрать! — Пытался уже искренне улыбаться Вентру, понимая, что Майк никуда не денется от него. Также Вентру понимал, что лучше дать копу самому признаться. От контроля разума, тот может просто умереть сразу, все-таки он стар и слаб.

Чудовищная сила выкручивала руку копа. Он не понимал что это за чертовщина, как этот подонок это делает. Но коп не хотел сдаваться даже в такой ситуации, он выбрал свой путь уже давно — идти до конца. Это дело чести и совести. Один бог знает сколько людей исчезло помимо его друга Коула, благодаря этому уроду. Он должен был понести ответ. Старик понимал, что время идет не в его пользу. Если то, что может произойти дальше — сбудется, то все было напрасно. Нельзя было допустить этого. Джимми вся надежда на тебя — сказал сам себе Майк и выстрелил себе в голову.

Джимми валялся на диване лежа на спине. По его груди топтался кот, и каждые десять секунд мяукал прямо ему в лицо. Первое что увидел он, проснувшись после тяжелого похмелья, было огромное лицо Амбала. Он в очередной раз открыл рот, чтобы попросить еды. Джимми дернулся от неожиданности, от чего кот резко спрыгнул и усевшись на полу продолжал просить пожрать.

— боже ты мой… Дай поспать котяра… Как же меня тошнит. — Едва выговорил сонный Джимми, которому было реально очень плохо.

Телефонный звонок добавил утренней радости. Детектив глянул на часы мутными глазами, было почти девять утра. Суббота, какого черта кто-то звонит? Неужели и дня не пройдет, чтобы его не трогали. Парень поднял телефон и стал слушать. От новости, которую сообщили по телефону, Джимми вырвало на пол.

Младший детектив шел по коридору морга и до сих пор не мог поверить в то, что услышал. Уже почти час прошел с того момента, как он узнал об убийстве(о самоубийстве и речи быть не могло). От вчерашнего похмелья голова плохо соображала. Нет, с таким не шутят. Его не могли разыгрывать. Впереди Джимми шла женщина, наверное, патологоанатом. Парень забыл, как ее зовут, хотя точно знал раньше. Мимо идущей пары мелькали случайные сотрудники, за ними окна и двери, разные предметы. Коп смотрел просто вперед. Все вокруг смазывалось в какую-то тягучую муть. Дойдя до одной из дверей — они повернули, и зашли в холодное помещение. Джимми просто следовал за поводырем, не говоря ни слова.

— Джимми, вот тело. — сказала женщина, выкатывая тележку. — Прими мои соболезнования. Я это… Если тебе что-то будет нужно — зови. А я пока отойду, сделаю записи… — Она удалилась от напарников, которые находились по разные стороны жизни.

Джимми смотрел на лицо Майка и стал непроизвольно потирать глаза. Как будто протирая зрение, чтобы то, что он видел, оказалось не правдой. Ему так захотелось, чтобы все стало как раньше. Но реальность была проста и жестока. Его лучший друг и товарищ по службе с бледной кожей лежал на холодном столе мертвый с дырой в виску. Женщина в халате посмотрела на парня, и ей стало его очень жаль. Он выглядел не просто убитым, он был подавлен и не сказал единого слова за все время, как только добрался до морга. В участке все знали, что два детектива были хорошими друзьями, и смерть старшего копа потрясла Джимма очень сильно.

Джимми стеклянными глазами смотрел на мертвого Майкла и был явно не в морге, его мысли летали, где то далеко. Он и сам не понимал где именно. Парень ничего не спросив у сотрудницы морга, просто развернулся и медленно пошел в сторону двери. Когда он шел по коридору тысячи вариантов гипотез, теорий, предположений, осуждения себя и остальных все это говно сплелось в одну вереницу, отчего нахлынула головная боль и еще больше растерянности. Проходящие мимо копы и санитары обращались к нему, кто с приветствием, кто-то с соболезнованием, но он никого не слышал. Открыв двери морга, он посмотрел на улицу. Была прекрасная погода, как назло, летали и пели птицы. Не было даже так холодно, как обычно. Джимми вспомнил предложение Майкла о сегодняшнем барбекю, и это стало последней каплей. В следующий миг слезы нахлынули потоком, и он рухнул возле стены морга — не в силах больше сдерживается.