Он вскакивает на ноги.

— Что, блядь, ты сказал Линкольну?

Повернувшись, я толкаю его в грудь.

— Я ни хрена не говорил!

Он отшатывается назад, а затем качает головой, издавая грубый смех.

— Ты должен был прикрывать меня.

— И ты должен был знать, что нельзя, блядь, трогать ее! — заявляю в ответ.

— Если бы ты позволил мне трахнуть ее…

— Ты имеешь в виду изнасиловать ее? — поправляю его. — Блядь, Мэтт! О чем, черт возьми, ты думал? Воздержание — часть нашей клятвы до выпускного года, когда мы получаем избранную. Если бы я сказал Линкольну, что ты собирался изнасиловать женщину, тебя наверняка лишили бы титула Лорда.

Мэтт проводит руками по волосам, испуская разочарованный вздох.

— Я не знаю, чувак. Мы с Блейкли поссорились…

Я фыркнул, прерывая его.

— Ты поссорился со своей девушкой и решил нарушить приказ Лордов? Они тебя выгонят!

— Я в порядке! — отмахивается он от меня. — Что Линкольн хотел сказать тебе после моего ухода?

Он упоминает только Линкольна, а это означает, что он не знает, что для разговора со мной привели другого человека.

— Я не сдавал тебя, — я избегаю его вопроса.

— Ну и что же ты, блядь, сказал? — Мэтт огрызается.

— Это не твое собачье дело, — я поворачиваюсь к нему спиной, прекращая этот разговор.

Он хватает меня за рубашку и вытаскивает из ванной обратно в спальню. Я разворачиваю тело, и мой кулак сталкивается с его челюстью.

— Не трогай, блядь, меня, Мэтт! — рычу я, сжимая и разжимая руку, чувствуя, как она уже начинает опухать от удара.

Потирая челюсть, он подходит ко мне, грудь к груди, и я наклоняю свою, готовый выбить из него дерьмо, когда он говорит:

— Если я узнаю, что ты меня наебал, я тебя прикончу, Раят.

Я улыбаюсь на это.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься.

С этими словами он поворачивается и выходит из моей комнаты, хлопнув дверью.

БЛЕЙКЛИ

Пятница, и я лежу в своей кровати и смотрю фильм ужасов на Netflix, прокручивая свою страницу в социальных сетях. Не увидев ничего интересного, закрываю приложение, размышляя о своем пребывании в университете Баррингтон с тех пор, как две недели назад начались занятия.

Я больше не сталкивалась с дерьмом. Но Мэтт ведет себя странно с тех пор, как я ворвалась в библиотеку, требуя ответов. Которые он мне не дал. Он постоянно вспоминает Раята. Каждый день спрашивает меня, видела ли я его или разговаривала ли с ним. Когда отвечаю, что нет, он говорит «хорошо», но я вижу по его глазам, что Мэтт мне не верит. И это начинает меня беспокоить. Я никогда не изменяла ему раньше, даже не флиртовала с другими парнями, поэтому тот факт, что он сомневается в моей верности, выводит меня из себя.

Это я умоляю его о сексе, а он мне отказывает. Всегда говорит мне, что обещал моим родителям, что мы будем ждать нашей брачной ночи. Это полная чушь. Кто, черт возьми, ждет в наше время? Мы дурачились, но он всегда останавливал это до того, как все заходило слишком далеко, оставляя мое тело молить о большем.

— Мы уходим, — заявляет Сара, входя в мою спальню и опускаясь на край моей кровати.

— Но…

— Никаких «но», — она качает головой. — Мы только и делали, что сидели дома, а я уехала из Техаса не для того, чтобы все время сидеть дома. К тому же, Мэтт уехал из города. — Она подмигивает мне.

Он уехал домой на выходные. Я хотела спросить, почему тот не пригласил меня, но мне не хотелось видеть своих родителей, поэтому я промолчала.

— Причем тут это?

— Ты сможешь расслабиться и повеселиться без того, чтобы он обвинил тебя в желании трахнуть Раята, — подруга подслушала несколько наших споров за последние пару недель. Стены в нашей квартире слишком тонкие. А может, мы просто слишком громко ругаемся.

— Пожалуйста, — она прибегает к мольбам, когда я остаюсь в постели, просто глядя на нее. — Только на этот раз… Это всего лишь одна вечеринка.

Прошло уже много времени с тех пор, как я устраивала с ней девичник. Мэтт никогда не был большим поклонником Сары. Он говорит, что она слишком флиртует со всеми. И на протяжении многих лет открыто выражал свою ненависть к ней. Когда мы все возвращались домой в Техас, парень всегда появлялся или строил планы для нас со своими родителями, так что мне приходилось отменять свои с ней. Она никогда не сердилась на меня за это. Забавно, что я только сейчас заметила, что он так поступает.

— Ладно, — рычу я, сбрасывая с себя одеяло. Мне действительно хочется выйти и повеселиться. — Мы узнаем, что означает это избранное дерьмо, — добавляю я.