Мы остановились где-то на трассе. Отошли в лесок и провели ещё серию экспериментов.

Конструкт может захватить максимум пять грамм проводника (от проводимости не зависит) и около двадцати грамм непроводника. Возможно, есть зависимость от плотности материала, но мы с ней пока не разобрались.

Захватывая материю, конструкт как бы вырезает этот материал из пространства.

Я могу конструктом захватить кусочек кирпича, яблока, воды. На такой захват почти не расходуется энергия. Но почему не может захватить больше — не понимаю.

Можно было не выжигать замки, когда я играл в разбойников с большой дороги, а аккуратно, не спеша растащить их на запчасти по несколько грамм.

…

Я сидел на лавочке и кормил семечками голубей. У голубей тоже есть аура. Бросив горсть семечек, я приманивал птиц, а затем пытался с помощью конструкта заглянуть под их ауру.

Я уже выяснил, что, когда конструкт пролетает сквозь чью-то ауру, никакого взаимодействия не происходит. А вот если он пытается взаимодействовать, то в зависимости от взаимодействия носитель ауры чувствует тревогу или, наоборот, что-то хорошее. Если конструкт передаёт энергию, то всё хорошо, но я ничего не вижу. А вот если забирает, то в этот момент я вижу через него кусочек внутренней структуры ауры, но голубь сразу улетает.

Можно забирать у голубя энергию, не пугая его. Для этого надо сперва передать ему немножко энергии. Но всё равно содержимое ауры видно, только пока энергия забирается, а это очень короткий интервал времени. Поскольку “аурного фотоаппарата” у меня нет, а понять, что такое аура, мне очень хочется, то вот сижу и пытаюсь увидеть внутренности ауры каким-то другим способом.

Аура голубя больше самого голубя где-то раза в три. Примерно как детский надувной пляжный мячик. Вот залетаю я, вернее мой конструкт, в этот мячик и пытаюсь смотреть. Вокруг “марево” из ауры голубя и сам голубь. Очень долго пытался — ничего не получалось. Летал конструктом вокруг голубя, “таращась” во все стороны. В какой-то момент я задумался, конструкт “завис”, и голубь вошёл в него так, что конструкт оказался где-то в районе его головы.

Мне очень хотелось клюнуть эту большую семечку под лавочкой, но было страшно. На лавочке сидел человек. Я обходил его слева, потом справа, но семечка лежала слишком близко к нему. Попробовать подбежать? Страшно. Делая вид, что иду в другую сторону, взял разгон, схватил семечку клювом и побежал. Моя! Сердце билось. Отбежав, я понял, что кто-то подсматривает за мной. Изнутри? Что это? Я захлопал крыльями и взлетел.

…

Я очнулся оттого, что какой-то человек бил меня по щекам.

— А-а, вы кто, что вы делаете?

— Пришли в себя?

— Что случилось?

— Вы упали с лавочки. Были без сознания. Я сперва подумал: алкоголик или наркоман. Но потом посмотрел, одеты вы опрятно. Вам стало плохо? Давайте скорую вызову?

— Нет, уже всё прошло. У меня… бывают подобные приступы. Скорую не нужно. Я пойду потихонечку домой. — Я судорожно натягивал на свою ауру слетевшую маскировку.

— Вас проводить?

Я попытался встать, ноги слушались плохо.

— Спасибо, если не трудно. Здесь два квартала. Вас как зовут?

— Саша. Александр.

Саша довёл меня до подъезда. Я записал его телефон, поблагодарил. Зашёл домой и лёг.

Это было жёстко! Эмоции голубя. Его… мысли (?), желания (?) я чувствовал, как свои, а себя потерял вовсе. Голубь-то меня почувствовал, а вот я себя — нет.

Получается, если я манипулирую через конструкты, то через связь с ними можно на меня влиять. С другой стороны, когда “белый” уничтожал мои конструкты, я ничего не чувствовал. Похоже, уязвимость появляется, когда я сознанием сильно ухожу в конструкт. Когда я использую его как дополнительный орган чувств, то или уязвимости нет, или она небольшая.

Пора сделать перерыв в экспериментах.

Стиль жизни нового дежурного у больницы не изменился. Он так же никуда не отлучался, периодически посещал палаты. Камеры добросовестно фиксировали все его входы-выходы. Ничего нового.

Куда делся Леонид и что с ним стало, мне неизвестно. Из квартиры “белого” он не вышел. Может быть, “белый” сжёг его труп, а пепел спустил в канализацию. Может быть, телепортировал его куда-то. Я не знаю.

Я наблюдал за Леонидом весь день. Казалось, он ищет кого-то или что-то. Потом вдруг взял такси и поехал. Я едва его не потерял. Вышел из такси он у больницы.

Когда я понял, куда он направляется и зачем, я послал конструкт сжечь внутренности его телефона. Нет, компрометирующего меня там ничего не было. Счёт, с которого переводились деньги, левый. Телефон, с которого я с Леонидом созванивался, тоже. Почему я так сделал? Не знаю. Наверно, хотел замести следы, если я что-то недопродумал.