Прости, что вчерашний день не был более романтичным. Я заглажу свою вину перед тобой.

Мак

Я засунул ее в конверт, написал на лицевой стороне "Фрэнни" и засунул его в куртку.

Следующей моей остановкой был цветочный магазин, где я купил дюжину красных роз. Вернувшись в машину, я положил открытку между стеблями и поехал на работу. Я понимал, что если бы за ресепшен был кто-то еще, то было бы чертовски очевидно, что происходит, но решил, что мне все равно.

Но когда я приехал на работу, ее не было за стойкой — была ее мать. Тогда я вспомнил, что по пятницам она там не работает.

— Ну, доброе утро, — сказала Дафна Сойер, улыбаясь мне, когда я подошел, неся розы. — И кто же эта счастливица?

Мой желудок сжался, но я сказала правду. — Вообще-то, они для Фрэнни. Она так помогает мне с детьми, задержалась допоздна вчера и приготовила ужин… Я просто хотел дать ей понять, что ценю ее.

Ее улыбка расширилась. — Как мило. Сегодня утром она не работает, но насколько я знаю она дома. Почему бы вам не отнести их ей?

— Может быть, я так и сделаю, спасибо. Я вернулся в свой кабинет, радуясь, что Дафни не выглядела расстроенной или даже удивленной тем, что я купил цветы для ее дочери. Может быть, Фрэнни была права, и ее родители не будут шокированы или рассержены из-за нас.

Когда я вернулся в свой офис, я написал ей сообщение.

Доброе утро, красавица. Чем занимаешься?

Я по локоть в тесте, лол. Мне нужно много всего испечь. Напряженные выходные. Все три вечера заняты мероприятиями.

Точно, это выходные президента.

Все номера забронированы?

Да.

Это означало, что она была очень занята и, вероятно, у нее не было времени возиться со мной, но я умирал от желания подарить ей розы и урвать хотя бы несколько минут наедине с ней. Я решил, что проберусь туда в обеденное время.

Однако я продержался только до девяти тридцати, после чего не смог больше ждать и незаметно прокрался по лестнице к ее квартире, пряча букет за спиной.

Когда она открыла дверь, она выглядела удивленной, но счастливой. И чертовски очаровательной — ее волосы были собраны на макушке в большой небрежный беспорядок, а на щеке было пятно розового теста.

— Привет, — сказала она, ее улыбка была яркой. — Что ты здесь делаешь?

— Я принес тебе кое-что. Я протянул цветы.

Она вздохнула. — Зачем это?

— За День Святого Валентина. За все, что ты делаешь для меня.

Не в силах сопротивляться, я обхватил ее за талию и поцеловал в губы. Вкус у нее был сладкий, как клубника со сливками.

— Тебе не нужно было этого делать. Но спасибо тебе. Она посмотрела вниз на свою футболку и треники. — Жаль, что я не знала, что ты придешь. Я в полном беспорядке.

— Ты идеальна. Я посмотрел на ее волосы. — Но я думаю, что даже я мог бы сделать дульку лучше, чем эта.

Смеясь, она шлепнула меня по груди. — Теперь ты просто наглеешь.

— О, я всегда была таким.

— Хочешь зайти? — спросила она. — Или тебе пора возвращаться на работу?

— Мне пора возвращаться, — неохотно сказал я.

— Всего на несколько минут? Она поднялась на цыпочки.

Черт, она была такой милой. — Хорошо. Несколько минут, но это действительно все, что у меня есть. Через полчаса я встречаюсь с твоим отцом и ДеСантисом.

— Я обещаю выгнать тебя к тому времени.

Улыбаясь, она отступила назад, и я вошел в ее квартиру, которая пахла так же хорошо, как и ее выпечка.

— Позволь мне взять вазу для цветов.

Она поставила цветы на стойку и достала карточку. Когда она прочитала ее, ее губы изогнулись в улыбке. — Оу. Спасибо.

— Не за что. Это не много, но я хотел, чтобы ты знала, что я думаю о тебе. И как мне повезло, что ты есть в моей жизни.

— Я чувствую то же самое.

— Твоя мама увидела меня с цветами и спросила, для кого они.

У Фрэнни отпала челюсть. — И что ты ей сказал?

— Вообще-то, правду. И вдруг мне стало очень хорошо от этого.

— Правду? Она отложила открытку и бросилась мне на шею, крепко обняв меня. — Это делает меня такой счастливой!

Я обхватил ее руками и прижал к себе, подняв ее на ноги. — Я рад.

— Моя мама была удивлена? спросила Фрэнни.

— Не так сильно, как я думал. Она, кажется, была не против.

— Я же говорила тебе. Затем она глубоко вдохнула. — Ммм. Ты хорошо пахнешь.

— Ты тоже хорошо пахнешь. Я могу съесть тебя прямо сейчас.

Просто ради забавы я слегка впился зубами в ее горло. Визжа, она попыталась вывернуться из моих рук, но я крепко держал ее. Я продолжал держать свой рот на ее шее, облизывая, посасывая и целуя ее сладкую на вкус кожу, а затем, не успев опомниться, я повел ее в спальню, снял с нее одежду и позволил ей стянуть мою. В течение нескольких минут я был погружен в нее, ее тело было прижато к моему поверх одеяла, ее руки лежали на изголовье кровати, чтобы она не ударилась головой о него. Все закончилось так же быстро, как и началось: мы оба задыхались и неистовствовали, наши тела пульсировали вместе в коротких, экстатических всплесках, как раз когда на кухне сработал таймер духовки.