Кайден и поцелуй… они оба были такими необычайно нежными, такими любящими. Моё сердце забилось быстрее, а в душе появилась боль. Мне больше не нужно было фантазировать о том, каково это быть поцелованной кем-то, кто не только любит меня, но и заботится обо мне. Потому что именно так меня и целовали. Это было одно из самых прекрасных и болезненных осознаний.

Все эти рассеянные мысли собирались воедино, напоминая мне о том, что именно только что произошло, и обо всём, что было раньше.

Я не должна была этого делать… позволять это. Слишком многое поставлено на карту. Мне нужно отдалиться от Кайдена. Не целоваться с ним.

Кайден прервал поцелуй прежде, чем у меня хватило здравого смысла сделать это. Он отстранился ровно настолько, чтобы его лоб коснулся моего. Прижавшись к моей руке, я чувствовала, как колотится его сильное сердце.

— Я пропустил маленькую паузу в твоём дыхании, — пробормотал он. — Я скучал по твоему вкусу на моём языке.

Жар захлестнул меня, и мне захотелось утонуть в нём. Тогда мне было бы наплевать на последствия.

Боже.

Я не должна была позволять ему целовать меня.

Или я не должна была целовать его.

Мои губы всё ещё покалывало. Другие части тела тоже, и я не нуждалась в напоминании о том, чтобы ещё больше усложнить то, что я должна была сделать. Мне нужно было как можно больше пространства между нами, но у моего тела и сердца были разные желания. Я наклонилась вперёд, положив ушибленную щёку ему на плечо. Кайден не колебался ни секунды. Его руки обвились вокруг меня, и вздох, который я не могла скрыть, сорвался с моих губ. Он держал меня очень осторожно, помня обо всех ранах. В его объятиях я чувствовала, что ничто не может дотянуться до меня… ни прошлое, ни будущее, ни даже ужасный страх, что я стану такой же, как моя мама, или осознание того, что я должна уйти от Кайдена. Я чувствовала себя любимой и защищенной. В безопасности.

Кайден провёл рукой по моей голове, вниз по распущенному хвосту, а затем по линии позвоночника. Уверенное движение его руки успокаивало. Я не знала, сколько времени прошло, пока я впитывала его тепло, его близость, но потом он заговорил.

— Я просто скучал по тебе, Брайтон.

Моё сердце сжалось, как будто рука попала внутрь и сдавила его, и всё то тепло, что было раньше, было изгнано холодной, суровой реальностью.

Кайден поднял голову, его взгляд скользнул по моему лицу, как будто оно было безупречным. Он снова улыбнулся, но я поняла, что улыбка не достигла его глаз. В них было огромное количество беспокойства, и мне было неприятно это видеть.

— Как ты себя чувствуешь?

Я отвела свой взгляд от него, сосредоточившись на кусочке золотистой кожи над воротником его чёрной рубашки.

— Я чувствую себя хорошо.

— Неужели?

Я кивнула, чувствуя, что он знает лучше.

— У меня много вопросов.

Не удивительно.

— Начнём с самого главного, — продолжил он. — Почему ты не в постели?

Я моргнула. Это было самое главное? Он нашёл меня в коридоре, у меня определённо была галлюцинация, и он спрашивал, почему я не в кровати? Я начала отодвигаться, напоминая себе, что нам определённо нужно соблюдать дистанцию, но рука на моей спине удержала меня на месте.

Я не сопротивлялась ему. Я могла бы, и я верила, что, если я надавлю, он отпустит меня, но я этого не сделала.

— Я искала тебя, — призналась я.

— Польщён, — пробормотал он, приглаживая пряди моих волос другой рукой. — Но тебе надо отдохнуть и успокоиться. Ни одна из этих двух вещей не включает в себя блуждание по отелю.

— Я не бродила по отелю. — Я посмотрела на него снизу вверх. — И я прекрасно себя чувствую.

Кайден уставился на меня.

Я вздохнула.

— Я имею в виду, что физически чувствую себя нормально.

Он немного откинулся назад, и я поняла, что мы расположились на диване в одном из конференц-залов рядом с офисом Таннера. Так вот, он сидел на диване. Я находилась на нём, положив ноги на подушку рядом с нами.

— Ты не хочешь рассказать мне, что там произошло?

Не совсем, но он видел меня и похуже. Когда он нашел меня в гробнице, достучаться до моего сознания было гораздо труднее.

— Я не знаю, что случилось. Я спускалась вниз, чтобы кое-что тебе сказать, и тут одна из ламп на потолке замерцала. — Мой нос сморщился, когда я снова отвернулась, сосредоточившись на букете пурпурно-розовых ирисов. — На самом деле, я даже не уверена, мерцал ли свет или нет.

— Это было и в кабинете Таннера. По-моему, скачок напряжения, — сказал он.

Осознание того, что у меня не было галлюцинаций, принесло некоторое облегчение.

— После того, как я увидела свет, я…

— Что? — тихо спросил он.

Мои щёки вспыхнули.

— Я слышала голос Арика. — Осознав, что его рука замерла при упоминании Зимнего Фейри, я заставила себя продолжать говорить. — Я знала, что его здесь нет, но меня словно засосало в эту… эту иллюзию. Я не знаю, сработал ли свет или что-то ещё. С мамой, я не думаю, что было что-то особенное, что заставляло её терять чувство того, кем она была. Но я не могла перебороть себя и выйти из этого состояния. И я… я знала, кто я такая. — Дрожь прошла по моему телу. — Мама всегда так делала, но я как будто не знала, где нахожусь и что реально. Я не могу… — Я резко выдохнула и слегка покачала головой. — Это был не первый раз, когда я слышала его голос или видела галлюцинации. Когда я была там, мне казалось, что я много чего видела. А с мамой всё было не так плохо, когда она вернулась. Но постепенно становилось всё хуже.