Да, трусливо убежал, оставив слугу у гребаного камня с сюрпризом, который, может быть, стал для него надгробной плитой… Но, других вариантов я просто не видел. И, спустя все эти дни моего побега, всё еще не вижу. С ним на плечах я бы убежал не дальше десятка шагов. Один я смог. Смог убежать в первый день от облавы полиции, во второй смог обвести вокруг пальца регулярную армию. Смог выжить. И, если собаки потеряют след в болотах и меня не найдут или если не окоченею ночью, то завтра смогу добраться до побережья…

Перебинтованная рука саднила, стреляя болью при каждом сердцебиении, а я пытался отвлечься, глядя на яркий полумесяц сквозь крону дуба, на нижней ветке которого я расположился, и тихо напевая веселую песенку*, которую напевали хмельные бородатые ирландцы:

— Хо-хо, болото-то,

Болото в той долине, о!

Хо-хо, болото-то,

Болото в той долине, о!..

— Не спи, замерзнешь! — окликнул меня знакомый голос, когда я только-только начал проваливаться в сон. Открыв глаза, я увидел, что я стою на знакомой поляне, освещаемой закатом, а передо мной, улыбаясь на все тридцать два белоснежных, крупных зуба, стоит Беленус, опершись руками о серебристый меч. — Ну, как тебя встретило твое королевство?..

*The Rattling' Bog — Ирландская народная застольная песня-игра. https://youtu.be/K2uTXdb-GYQ

— Беленус? — не сказать, что я был особо удивлён, но голос всё же выдал мое волнение.

— А кого бы ты хотел увидеть? — усмешка на лице бога стала шире. — Сам бог солнца собственной персоной. Или не рад меня видеть? — полуголый бог атлетического сложения дернул головой, откинув пшеничного цвета волосы, развевающиеся под легким бризом, за плечи.

Неожиданная смена обстановки с почти боевой на умиротворённо спокойную, избавление от боли в руке и тепло летнего заката вместо удушливого запаха стынущего болота, наконец выбили меня из колеи.

— А-ха-ха-ха!.. — засмеялся я, сев спиной к богу и глядя на полукруг тонущего в океане солнечного диска. Копившийся стресс выплёскивался безудержным смехом и ручьями слез из глаз. В глубине души я понимал, почему, не сделать с этим ничего не мог. Или не хотел. Наконец я в относительной безопасности. Если только местный бог не решит, что я сумасшедший, и не отрубит мою смеющуюся голову своим мечом. Но Белен, всё так же улыбаясь, сейчас уже слегка жалостливо, бросил меч к стволу дуба и уселся рядом. Глядя на солнце, что всё никак не могло уйти за горизонт, он молчал. Давал мне возможность прийти в себя.

— Стало лучше? — спросил он, когда я вытер рукавом измазанного в грязи пиджака влагу с лица.

— Да, спасибо, — произнёс я в ответ. И мы снова замолчали. О чем думал Белен, я не знаю, да и не хочу. Я просто наслаждался тишиной и спокойствием, пока есть возможность. Ведь в любой момент я вернусь обратно, на ветку дуба посреди непроходимых болот, и всё начнётся заново: бегство, боль, неопределённость.

— Тот камень… Фаль, — решился я наконец начать разговор, когда понял, что солнце так и не скроется за горизонтом, а сидящий рядом бог не начнет разговор сам, — он и правда предсказывает, кто наречен стать королем?

— Ну что ты. Нет, это всего лишь один из многих точек высвобождения мирового Эфира, — произнёс бог, не отрывая взгляда голубых глаз от солнца. — и он входит в резонанс с ним. В данном случае с тобой. Я же рассказывал тебе про колодец.

— Камень — колодец? — не понял я аналогии. Да и прошлый разговор давно уже выветрился из памяти.

— Нет, колодец — ты. И такие как ты. А Фаль — всего лишь подводная река, питающая колодец. На самом деле таких точек множество по всему миру. Тот же Стоунхендж в Британии, Маннау в Шотландии, Шан-Долан во Франции, Гозек в Германии, Мурастен в Шведском королевстве, Караундж на Кавказе… всех и не упомнишь. Но они покрывают всю планету сетью. Какие-то из них целы и даже охраняются, какие-то случайно или преднамеренно разрушены.

— Если их все разрушат? — спросил я, уже понимая, что услышу.

— Подземные реки высохнут и колодцы опустеют. Эфир не сможет питать тебя, и, следовательно, искусственных иферов, которые используют адуляр.

— Но в кристаллах же останется Эфир, -возразил я, пытаясь понять логику работы Эфира.

— Останется, но надолго ли? — усмехнулся грустно Белен, но продолжил: — Таких, как ты, в мире всё меньше, и Эфира так же становится меньше. И адуляры не смогут заряжаться. Кстати, даже если ты перестанешь использовать Эфир, адулярам неоткуда будет получать мировую энергию. Они могут принимать его, только когда он преобразуется в твоем теле.

— Как же тогда зарядились под землей? — нашел я нестыковку в рассказе бога, на что он лишь хохотнул и продолжил:

— В прошлом Истинные крушили горы и возводили горы, иссушали моря, меняли русла рек. Можешь представить, куда эта высвобожденная энергия уходила?

— Подожди, — прервал я бога, ухватившись за пролетевшую на краю сознания догадку, — чудеса света, как пирамиды, или Колосс Родосский — это всё дело рук истинных?

Белен рассмеялся в голос, звонко и чисто, открыто, со слезами из глаз.