— Если расчёты верны, то машина должна выйти из девяти-десяти секунд, — пробормотал он, напряжённо расчёсывая щетину на щеке.

— Маловато, — ответил я, перешагивая боковой лонжерон и садясь на кресло водителя, которое временно было экспроприировано от старого Интерцептора. — Но пока не облегчимся, смысла гадать нет.

Руль от того же интерцептора был великоват, кусок панели приборов, прикрученный несколькими саморезами на импровизированное торпедо, почти не работал, показывая только обороты форсированного Куперами двигателя и заряд адуляра. Датчики температуры двигателя, титановых трубок и охлаждающей жидкости безжизненно лежали на отметке «ноль». За приборной панелью дальше открывался вид на переднюю ось, со всеми сварными швами, рейками, «косынками» для укрепления и тормозными тросами. Больше — ничего. Только асфальтовое покрытие пит-лайна трека «Ли Велли».

Сзади же тихонечко мурчал двигатель, ожидая, когда я нажму на акселератор. Мягкое касание, и Эфир, пройдя сквозь трубки из титана, превращается в детонирующие спеллы поочередно над каждым поршнем, заставляя вал двигателя вращаться, а сердце воодушевлённо трепетать. Да, мурчание сменилось предупреждающим рыком, прототип задрожал, будто только проснувшийся хищный кот, подготовился к рывку.

В это время к Бену подошёл инструктор, который должен был стать первым испытателем, и обратился к нему. Рокот двигателя стих, и их диалог слышал даже я:

— Ну и зачем я вам нужен? — он нервно кивнул в мою сторону, теребя в руках кожаный подбородочный ремень своего шлема. — Уверен, ваш гонщик вполне справится.

Бенджамин, да и остальные, глянули на меня с удивлением, затем Бен переспросил:

— Он? — указал он пальцем на меня. — Вообще то, это…

Инструктор, сейчас уже водитель-испытатель, нервно усмехнулся и неожиданно кинул свой шлем мне в руки.

— В общем, лучше, чем он я не смогу. Да и не хочу, если честно.

— Парень, может ты его с кем-то перепутал? — прищурив недобро взгляд, спросил Бен. — Вообще то, перед тобой Его Высочество герцог Вестминстерский, лорд Гроссновер.

— Гонишь! — ухмыльнулся тот в ответ, но его улыбка стиралась по мере того, как он понимал, что все остальные смотрят на него серьёзно, без капли насмешки, и это никакая не шутка. — Но, я же с ним катался на Мини пару месяцев назад, — парень откровенно побледнел, он вертел головой в попытке найти не то поддержку, не то опровержение словам Бена. Мне стало немного жалко парня:

— Да ладно, Бен, — я нахлобучил черный глянцевый шлем на голову, и стал его неумело подстраивать под размер головы, — Он и правда катался со мной на этой трассе однажды и знает, на что я способен. Проверить прототип я смогу и сам. Трассу знаю, лихачить не буду. Не будем же заставлять его!

Испытатель после моих слов облегчённо выдохнул и испарился. То ли ему так не понравилась «машина», то ли моё присутствие так на него влияло.

— Ты уверен? — недоверчиво и нервно спросил Бен, еще раз оглядывая прототип. — Всё-таки, ещё ни разу не испытывали. Может кто-нибудь из нас? Мало ли…

— Уверен, — улыбнулся я, хотя уверенности не было ни на йоту. Зато адреналина в крови — хоть ведрами черпай. — Я же понимаю всё…

Бен в сердцах махнул рукой и обратился к Вилсону, который стоял в отдалении, прячась от солнца в тени бокса:

— Может, хоть ты скажешь ему?

На что тот лишь развел руками и крикнул в ответ:

— Он не слушался меня, даже когда не был баронетом! Думаешь, сейчас послушается?

Работники заулыбались, но всё же еще раз окружили машину, чтобы еще раз перепроверить все узлы. Ну да, если наемный испытатель впишется в стену, то это куда ни шло, а если твой работодатель…

Первая передача, осторожно выжимаю сцепление, пускаю Эфир по титановым трубкам в двигатель, который, судя по нетерпеливому рокоту, только рад этому. Машина плавно трогается с места. Десять миль в час, пятнадцать, двадцать… всё в норме, ничего не отпало и не сломалось. Тридцать, тридцать пять, обороты двигателя дошли до отметки в шесть с половиной тысяч, вторая передача. Машина на прямой стабильно разгоняется, чувствуется, что есть еще мощь в запасе. Доезжаю до первого поворота, вхожу в него на сорока милях, но чувствую, что задняя ось теряет сцепление. Контрруление со сбросом акселератора и машина послушно встала в колею. Неплохо, впереди еще один длинный прямой участок, на котором можно попробовать достичь максимума, выжать все соки…

Бен, поднявшийся с пит-лайна на трибуны, следил за движением прототипа, которая была похожа на машину так же, как скелет — похож на человека. Рядом уселся Вилсон, который решился выйти из тени, чтобы не пропустить зрелище. В руках он держал сэндвич и стаканчик с кофе.

— На твоем месте, я бы волновался, — пробурчал недовольно Бенджамин, — Машина вообще впервые поехала своим ходом, а за рулём — Мэттью, у которого даже нет водительского удостоверения.

— Если бы ты знал его, так же, как и я, то тоже относился к этому спокойно, — набитым ртом произнёс глава СБ рода Виллис, но всё же решил ответить развёрнуто, перед этим запив пару больших глотков кофе. — В прошлый раз я привёл его на этот трек по его просьбе. Он почему то очень хотел покататься на Мини и я подумал, что тут будет безопаснее не на улицах Лондона, а на треке под присмотром инструктора. Да-да, того самого… На старой десятилетней Мини… Так вот, я не знаю, как я тогда не поседел, но он такое тут устроил. Как тебе — разогнать Мини до ста пятидесяти миль в час и попытаться войти вон в тот пологий поворот?.. Вот Мэтт это сделал.

— На Мини? — от удивления Бен даже перестал следить за трассой. — Сто пятьдесят?

— Ну да, — кивнул Вилсон и невозмутимо откусил угол сэндвича. — Ты бы видел тогда того инструктора, ха-ха. Я думал, у него сердечный приступ, если честно. После заезда мне пришлось его тормошить, чтобы он пришёл в себя.

Не найдя подходящих слов, Бен повернулся обратно и еще более озабоченно стал наблюдать за машиной на треке.

— Ну что, как ваше страшилище едет? — прервал затянувшееся молчание глава СБ.