Сын учителя, гений плюгавый - Империя вышла на новый виток уголовный режим изобрел, спирали, висящей над крахом, а вскормил его кровью и славой - и жадно смакует убогий глоток сын сапожника, горный орел. свободы, разбавленной страхом.

* * * * * *

Висит от юга волосатого Нельзя поднять людей с колен, до лысой тундры ледяной покуда плеть нужна холопу; тень незабвенного усатого нам ветер свежих перемен над заколдованной страной. всегда вдували через жопу.

* * * * * *

Россия веками рыдает Когда отвага с риском связана, о детях любимых своих; прекрасна дерзости карьера, она самых лучших съедает но если смелость безнаказана, и плачет, печалясь о них. цена ей - хер пенсионера.

* * * * * *

Всю жизнь философ похотливо Все смешалось: рожает девица, стремился истине вдогон; либералы бормочут о плети, штаны марксизма снять не в силах, - у аскетов блудливые лица, чего хотел от бабы он? а блудницы сидят на диете.

* * * * * *

Забавен русской жизни колорит, В силу божьего повеления, сложившийся за несколько веков: чтобы мир изменялся в муках, с Россией ее совесть говорит совесть каждого поколения посредством иностранных языков. пробуждается лишь во внуках.

– 12

Крикунам и евреям в угоду, Моей бы ангельской державушке чтобы Запад ловчей обаять, два чистых ангельских крыла; вопиющую дали свободу но если был бы хуй у бабушки, понапрасну о ней вопиять. она бы дедушкой была.

* * * * * *

Нельзя потухшее кадило Смешно, когда толкует эрудит раздуть молитвами опять, о тяге нашей к дружбе и доверию; и лишь законченный мудило всегда в России кто-нибудь сидит: не в силах этого понять. одни - за дух, другие - за материю.

* * * * * *

Полна неграмотных ученых Сквозь любую эпохе лихую и добросовестных предателей у России дорога своя страна счастливых заключенных и чужие идею ни к хую, и удрученных надзирателей. потому что своих до хуя.

* * * * * *

В дыму теоретических сражений В саду идей сейчас уныло, густеют очертанья наших бед, сад болен скепсисом и сплином, злокачественность наших достижений и лишь мечта славянофила и пагуба растлительных побед. цветет и пахнет нафталином.

* * * * * *

Кошмарней лютых чужеземцев Полны воинственных затей, прошлись по русскому двору хотя еще не отвердели, убийцы с душами младенцев растут копыта из лаптей и страстью к свету и добру. российской почвенной идеи.

* * * * * *

Свободное слово на воле пирует, Растет на чердаках и в погребах и сразу же смачно и сочно российское духовное величие, общественной мысли зловонные струи а выйдет - и развесит на столбах фонтаном забили из почвы. друг друга за малейшее отличие.

– 13

Миф яркий и свежеприлипчивый Немедля обостряется до боли, когда утвердится везде, едва идет на спад накал мороза, то красный, сойдя за коричневый, естественно присущее неволе обяжет нас к желтой звезде. зловещее дыхание некроза.

* * * * * *

Когда однажды целая страна Всегда во время передышки решает выбираться из гавна, нас обольщает сладкий бред, то сложно ли представить, милый друг, что часовой уснул на вышке какие веют запахи вокруг? и тока в проволоке нет.

* * * * * *

Зыбко, неприкаянно и тускло У России в крови подошвы, чувствуют себя сегодня все; и проклятие той беды дух без исторического чувства - настоящее сделать прошлым память о вчерашней колбасе. не дают ей ее следы.

* * * * * *

Тянется, меняя имя автора, Никакой государственный муж вечная российская игра: не спасет нас указом верховным; в прошлом - ослепительное завтра, наше пьянство - от засухи душ, в будущем - постыдное вчера. и лекарство должно быть духовным.

* * * * * *

Куда-то мы несемся, вскач гоня, Всеведущ, вездесущ и всемогущ, тревожа малодушных тугодумов окутан голубыми небесами, обилием бенгальского огня Господь глядит на нас из райских кущ и множеством пожарников угрюмых. и думает: разъебывайтесь сами.

* * * * * *

Я полон, временем гордясь - Мне жалко усталых кремлевских владык, увы - предчувствиями грустными, зовущих бежать и копать; ибо едва освободясь, гавно, подступившее им под кадык, рабы становятся Прокрустами. народ не спешит разгребать.

– 14

Нынче почти военное время для человечества: можно пропасть и сгинуть, С упрямым и юрким нахальством можно воспрять и жить; струясь из-под каменных плит, время зовет нас вынуть под первым же мягким начальством самое сокровенное Россия немедля бурлит. и на алтарь отечества бережно положить. * * *