Шрифт:
Мы попираем все науки, Нам если перевоплотиться всю суету и все тревоги, дано действительно потом, сплетя дыхания и руки, то я б зимой летал как птица, а, по возможности, - и ноги. а в марте делался котом.
* * * * * *
Давай, Господь, решим согласно, Не знаю лучших я затей определив друг другу роль; среди вселенской тихой грусти, ты любишь грешников? Прекрасно. чем в полусумраке - детей, А грешниц мне любить позволь. искать в какой-нибудь капусте.
* * * * * *
Дух поэтессы - тонкий стих, В любви века и эпохи она живет воображением, покой на земле или битва, пугая ебарей своих любви раскаленные вздохи лица необщим выражением. нужнейшая Богу молитва.
– 32
Миллионер и голодранец Природа торжествует, что права, равны становятся как братья, и люди несомненно удались, танцуя лучший в мире танец когда тела сошлись, как жернова, без света, музыки и платья. и души до корней переплелись.
* * * * * *
Мы женщин постигаем как умеем: По весне распускались сады, то дактилем, то ямбом, то хореем; и еще лепестки не опали, встречаясь то и дело с темпераментом, как уже завязались плоды который познаваем лишь гекзаметром. у девиц, что в саду побывали.
* * * * * *
Растущее повсюду отчуждение Была тихоней тетя Хая, и прочие печальные события и только с Хаймом по ночам усиливают наше наслаждение такая делалась лихая, от каждого удачного соития. что Хайм то хрюкал, то мычал.
* * * * * *
Нисколько и ничуть на самом деле Когда весна, теплом дразня, не знают на небесных даже высях, скользит по мне горячим глазом, насколько судьбы мира от постели ужасно жаль мне, что нельзя незримо происходят и зависят. залечь на две кровати разом.
* * * * * *
Я отношусь к натурам женским, Нету убедительнее факта от пыла дышащим неровно, медленного нашего сожжения, которых плотское блаженство чем опустошенность после акта обогощает и духовно. творчества, любви и постижения.
* * * * * *
Витает благодать у изголовий, Душа у женщины легка, посколько и по духу и по свойству но вечно склонна к укоризне: любовь - одно из лучших славословий то нету в жизни мужика, божественному Божьему устройству. то есть мужик, но нету жизни.
– 33
Когда, не часто, но бывает - Съев пуды совместной каши мне к даме грезится визит, и года отдав борьбе, опять со скрипом оживает всем хорошим в бабах наших мой изнуренный реквизит. мы обязаны себе.
* * * * * *
Родясь не обезьяной и не сфинксом, Когда в семейных шумных сварах я нитку, по которой стоит жить, жена бывает неправа, стараюсь между святостью и свинством об этом позже в мемуарах подальше от обоих проложить. скорбит прозревшая вдова.
* * * * * *
Мы в ранней младости усердны Хвалите, бабы, мужиков; от сказок, веющих с подушек, мужик за похвалу и в смутном чаяньи царевны достанет месяц с облаков перебираем тьму лягушек. и пыль сметет в углу.
* * * * * *
Время остужает плоть и пыл Был холост - снились одалиски, и скрипит в суставах воровато; вакханки, шлюхи, гейши, киски; я уже о бабах позабыл теперь со мной живет жена, больше, чем я знал о них когда-то. а ночью снится тишина.
* * * * * *
Мечты питая и надежды, Гори огнем, покуда молод, девицы скачут из одежды: подругу грей и пей за двух, а погодя - опять в одежде, незримо лижет вечный холод но, умудреннее, чем прежде. и тленный член и пленный дух.
* * * * * *
Есть бабы - храмы: строг фасад, Я к дамам, одряхлев, не охладел, чиста невинность красок свежих; я просто их оставил на потом: а позади - дремучий сад, кого на этом свете не успел, притон прохожих и проезжих. надеюсь я познать уже на том.
– 34
Не боялись увечий и ран А умереть бы я хотел ветераны любовных баталий, в тот миг высокий и суровый, гордо носит седой ветеран когда меж тесно слитых тел свой музей боевых гениталий. проходит искра жизни новой.
* * * * * *
Не грусти, что мы сохнем, старик, Случайно встретившись в аду мир останется сочным и дерзким; с отпетой шлюхой, мной воспетой, всюду слышится девичий крик, вернусь я на сковороду через миг становящийся женским. уже, возможно, с сигаретой.
* * *
Мы шли до края и за край,
и в риске и в чаду,
и все, с кем мы знавали рай,
нам встретятся в аду.
– 35
ГОСПОДЬ ЛИХУЮ ШУТКУ СОЧИНИЛ,
КОГДА СЮЖЕТ ЕВРЕЯ СОЧИНИЛ
– 36
Евреев не любит никто, кроме тех, Всегда еврей легко везде заметен, кто их вообще не выносит; еврея слышно сразу от порога, отсюда, должно быть, родился наш смех евреев очень мало на планете, и пляски на скользком откосе. но каждого еврея - очень много.
* * * * * *