Узенькая многолюдная в выходные улочка привела к уже знакомому заведению. Ленор привычно сидела у окна, правда, сегодня почему-то в него не смотрела и вообще уткнулась в чашку с таким видом, будто в ней плавали ответы на все нерешаемые вопросы.

— Привет, — Соня на всякий заглянула в чашку, но в ней плавали только чаинки. Ранхаинки?

— Ой! Привет! — Ленор подняла взгляд. — Ты быстро.

— Да, быстро сдалась. Меня сегодня почти не мучили.

Не магистры так точно.

— Хочешь ранха?

— Не особо. Но я подожду, пока выпьешь ты.

— Я тоже не особо, если честно. Можем сразу пойти гулять.

Удивительно, но рядом с Ларо почему-то стало легче. Просто в одно мгновение. Соня и сама не могла объяснить этот удивительный факт, но прямо легче дышалось. Даже будущий муж и выход Сезара с Женевьев воспринимались чуть менее остро.

— Пойдем, — обрадовалась Соня.

Просто потому, что ей не хотелось сидеть на месте. Энергия требовала куда-то пойти и что-то сделать. Вот хоть что-нибудь, чтобы это окончательно ушло, пропало, растворилось в небытие, кануло в Лету! Раньше она даже представить себе не могла, что одна встреча с каким-то парнем… ну ладно, не с каким-то, а с принцем, но это дела не меняет, может настолько изменить жизнь. Она не особо верила в любовь с первого взгляда, во всю эту чушь с непреодолимой химией и гормонами, с которой нельзя справиться разумом. Лена — вот она верила, да. Но Лена…

Вот еще только об этом сейчас думать не хватало!

Попрощавшись с хозяйкой, они вышли из ранховой.

— Куда пойдем? — спросила Соня. — На Алую площадь?

Ленор не ответила, мрачно глядя куда-то. Проследив ее взгляд, Соня наткнулась на указатель «Туасон ле Фре». Магазин дорогих, очень статусных подарков, мама Софии была в нем частой гостьей, для нее всегда было важно подчеркнуть свой статус, одарив кого-нибудь вещицей в коробочке с известным логотипом — закольцованный золотой дракон, под которым красовался магический оттиск первой подписи основателя.

Ленор продолжала смотреть себе под ноги, и тут только Соня вспомнила про новость номер два.

Точнее, номер один.

«Ларо больше не живет с Альгором».

Значит, в прошлые выходные все же произошло что-то серьезное.

— Все хорошо? — осторожно поинтересовалась Соня.

Ленор перевела на нее взгляд.

— Нет.

— Это связано с Альгором? — Соня сболтнула это раньше, чем успела прикусить язык. Но что уж говорить, она всегда была такой, привыкла говорить напрямую.

— Что? Нет. Нет, — Ленор покачала головой. — Это связано с моими родителями. Точнее, с тем, в чем их обвинили. С темной магией и с тем, что я не смогла даже толком поздравить единственного близкого человека. Моего брата.

Соня изумленно приподняла брови, а Ленор даже запнулась о брусчатку. Выглядела она как человек, который только что сказал лишнее. Или так подумал — о том, что сказал лишнее. Для заклятых врагов, которыми, в общем-то, были София Драконова и Ленор Ларо, это действительно перебор. Вот только она не София, хотя Ленор об этом не знает. И не узнает.

— Это не пойдет дальше меня, — сказала она, чтобы успокоить идущую рядом девушку. — Можешь не сомневаться.

— Да я и не сомневаюсь, — почему-то со смешком сказала Ленор. — Тем более что я не сказала ничего такого… пока.

— А есть что-то еще?

Ларо пожала плечами.

— Максу исполнилось восемнадцать зим, но мы не смогли увидеться. Потому что Хитар… мой, наш опекун ему запретил после того случая. У него есть инструмент давления: темная магия, а мне важно, чтобы жизнь моего брата не пошла наперекосяк из-за этой самой темной магии. Поэтому мы не смогли увидеться. Хотя я очень хотела. Даже подарок ему купила. А потом пришла к школе и обнаружила, что там стоит несколько шпионов Хитара, со всех сторон, и они меня увидели. Сунуться туда — означало подставить Макса. Я ушла.

— Мне жаль, — искренне сказала Соня. Ей действительно было жаль.

Многое бы она отдала за такие отношения, как были у Ленор и Макса. За такое… у нее ведь было такое. Лена была ей как сестра, не родная по крови, но родная по сердцу. По духу. Гораздо ближе, чем могут быть даже родные сестры. В каком-то смысле, они были как близнецы: чувствовали друг друга даже на расстоянии. До того, как все это случилось. Через границы миров, видимо, связь не работала.

Поэтому ее немного пугала откровенность Ленор. И еще больше — собственное к ней отношение. Удивительное желание довериться тоже. Рассказать хотя бы про Сезара.

Соня прикусила язык и кивнула:

— Ты смотрела на «Туасон ле Фре». Это из-за подарка?

Теперь уже Ленор приподняла брови:

— Подарка?

— Да. Ты говорила, что купила. Там?

— Нет, — она покачала головой. — Макс не любит пафос, он вообще такой простой парень. С ним удивительно легко. «Туасон ле Фре» — это про моих родителей. Там был куплен этот проклятый сувенир, который подсунули Керуану.

Соня понимающе кивнула. Точно! Как же можно быть такой невнимательной? Ленор же сказала, что ее родителей оболгали. С этого все и началось: с того, что супруги Ларо совершили покушение на архимага, Верховного архимага Даррании. А после все завертелось. За это Ленор травили в Академии. София Драконова в том числе, если верить рассказам Клавдии и остальных.