– С чего это вы взяли? – Максим помотал головой. – Тут полно места для двоих. К тому же одному здесь мне будет тоскливо.

Он лукавил. Кабинет действительно был тесноват для двух человек и, конечно же, Максиму было бы куда комфортнее занять его в одиночку. Но тогда он оказался бы в невыгодном положении – полностью отрезанным от остального коллектива. Максим понимал, что его назначение и так неминуемо скажется на внутренних настроениях работников школы, породит волну слухов и сплетен. Все будут судачить о биографии Максима, строить предположения о причинах его прихода, обсуждать и, разумеется, критиковать его решения. А дверь, отделяющая кабинет Максима от окружающих, станет лишь дополнительной преградой между ним и подчиненными.

Подобный вариант категорически не устраивал нового директора. Вместо отгораживания стеной он, напротив, намеревался как можно ближе держать к себе коллег. Через общение с завучем Максим мог бы неформально общаться со всем коллективом сразу: изучать царящие в школе настроения, отлавливать ненужные слухи и аккуратно, ненавязчиво транслировать собственное мнение. Подобная практика уже помогала Максиму, когда он только начинал бизнес и точно таким же нехитрым способом умудрялся прощупывать пульс и следить за атмосферой в новорожденной организации.

Раз метод сработал тогда, то должен был сработать и теперь.

– Только чур мой стол у окна, договорились? – добавил Максим.

– Как скажете, – Марина снова не смогла сдержать улыбку. Шутливый характер Максима её забавлял.

Новый начальник не вызывал у Марины ни тревоги, ни настороженности, ни каких-либо иных волнительных чувств, которые зачастую испытывают сотрудники при первой встрече с будущим руководителем. Да и почему вдруг Марина должна была ощутить хоть малейшее волнение? Она была опытным и востребованным преподавателем, лишенным склонности к развязыванию конфликтов, легко ладила с людьми и без веской причины предпочитала не смотреть на них через призму подозрений и не ждать подвоха или агрессии.

Но вместе с тем Марина отнюдь не была наивной.

Как любой хороший педагог, она умела видеть людей насквозь. Способность молниеносно улавливать чужое настроение, душевные терзания, страхи и радости всегда служила элементом профессиональной деформации для большинства преподавателей и одинаково хорошо работала не только на детях, но и на взрослых. Наверное, из учителей могли бы получаться неплохие игроки в покер – как и заядлые картежники, они прекрасно умели «читать» окружающих. Вот только не всегда были способны одновременно скрывать и собственные чувства.

Прочесть Максима оказалось нетрудно. Ключевые черты его характера лежали чуть ли не на поверхности: ироничный, самоуверенный, немного циничный, хорошо различавший друзей и недругов. И в то же время незлобивый. Подобные люди предпочитали прямолинейность в отношениях, а заискивающие улыбки и напускная деликатность были им ни к чему. Понимая это, Марина сразу решила отбросить чрезмерную тактичность и говорить с новым директором честно и открыто – как со старым, но не самым близким товарищем.

– Кстати, а куда делся предыдущий директор? – спросил Максим.

– Разве вы не в курсе?

– Естественно, в курсе, – сказал Максим. Конечно, он хорошо знал ответ на свой вопрос, но ему стало любопытно, как история о случившемся прозвучит в устах новой знакомой. – Просто люблю слушать про неудачи моих предшественников.

– «От мысли, что Иванову плохо, Петрову сразу стало хорошо»? – с вопросительной интонацией произнесла Марина бородатую шутку.

– В точку! – кивнул Максим. – Обожаю самоутверждаться за счет чужих неудач.

– Тогда наслаждайтесь, – равнодушно ответила Марина. – Хотя, сами знаете, история там довольно мерзкая. В начале года главу школы уличили в афере с закупками оборудования. Директора тут же уволили. Скажу прямо – и поделом. Ну а меня, к несчастью, назначили временно исполнять обязанности руководителя.

– Почему к несчастью? – удивился Максим.

– Потому что я педагог, а не управленец, – легко, без всякого стеснения призналась Марина. – Ещё куда ни шло быть завучем с преподавательской нагрузкой. Но управлять школой – нет уж, спасибо.

– Если работа директором вам настолько не по душе, то почему взялись за неё?

– Меня особо и не спрашивали, – пожала плечами Марина. – Вызвали в районное Управление образования и без лишних реверансов накинули аркан. Как будто других подходящих кандидатур под рукой не оказалось. Так что, я едва ли не больше вас радуюсь вашему приходу.

– Интересное откровение, – сказал Максим, глядя на женщину.

Марина ему нравилась. Не требовалось быть семи пядей во лбу или мастерски разбираться в людской психологии, чтобы сразу разглядеть сущность этой молодой и симпатичной женщины. Мягкий тембр голоса, вежливая и лишенная всякой наигранности манера общения, светлый, добрый, хотя и немного грустный, взгляд выдавали характер Марины с потрохами: она была чутким и отзывчивым человеком. Такие как она не умели плести заговоры, строить козни, бить в спину и шагать по чужим головам ради собственной выгоды. Люди, подобные Марине, не рвались любой ценой попасть в дамки и достигнуть каких-то чрезмерных жизненных высот. Они просто жили. Не спеша, день за днем, не хватая звезд с неба и не скатываясь на дно. И уверенно делали своё дело, которое умели, ценили, а иногда даже и любили.