Рано утром, ещё затемно, провожатый, которого нам отрядил Агеев, на стареньком УАЗике отвез нас к дальнему озеру. Оставив машину метров за пятьсот от берега, топали по мягкой почве, напоминающей болотную жижу. Борьба с остатками сна проходила с переменным успехом, пока не сели в лодку и не отплыли на середину озера. Зачем я потащился на эту рыбалку?

Но уже через несколько минут, когда солнце начало подниматься над поросшим густым лесом высоким противоположным берегом, красота этого зрелища с лихвой окупила все страдания, пережитые этим утром. Полоса солнечного света зримо ползла по глади озера, преображая вслед за собой пространство. Темные свинцовые воды, над которыми тянулись клочья тумана в одночасье преображались, начинали играть мириадой солнечных зайчиков. А над всей этой красотой бескрайнее голубое небо без единого намёка на облачко.

Притаился мир животный.

И пускай восход всё ближе,

Но пока туман болотный

Языком подлесок лижет.

ПэПэШа любил рыбалку, это было очевидно. Со спиннингом он обращался, не чета мне, профессионально. За час с небольшим вытащил с дюжину карасиков среднего размера. Наш провожатый Коля поймал трёх. Я же мог похвастать лишь одной случайной мелкой рыбешкой. Солнце поднималось выше, и потихоньку начинало припекать.

– Ну, что, – с видом победителя, – похоже, клёв заканчивается. Ещё с полчасика, и рыба заляжет. – Встал в лодке и сделал шаг в нашем направлении. – А у Вас сегодня, я смотрю, засуха. – Подтвердил вслух своё превосходство.

– Так это… – Что-то надо было сказать, но сказать было нечего. – Настроения нет. И в рыбе особой надобности нет. Да, Игорёш? – Призвал в свидетели сына.

– Я тоже так говорю, когда не клюёт. – Нотка снисхождения к проигравшему.

Сделал ещё шаг в нашу сторону, чтобы удостовериться в отсутствие у нас улова. В это мгновение у борта, где сидел Игорь, из воды показалась рыбья морда. Мальчик опустил руку и через мгновение положил в лодку карася. Шурыгин опешил.

– Сынуль! – С интонацией, мол, «что ты творишь». – Зачем такую мелочь брать?

Еще через несколько секунд в лодку запрыгнула щука приблизительно в три четверти метра.

– Вот эта сойдет. – Выдал я свое одобрение. – Но больше щук не надо. С них уха не наваристая.

Не прошло и минуты, как над гладью воды взмыл лещ, как бы демонстрируя свои размеры.

– Этот сгодится!

Следующий его пируэт над водной гладью закончился на дне нашей лодки.

ПэПэШа стоял с приоткрытым ртом, не веря своим глазам. По его лицу катились крупные капли пота, которые он машинально размазывал.

– Да, жарко становится. – Согласился я с не произнесённой им фразой. – Пора на берег.

Причалили. Коля замешкался с цепью, привязывая лодку. Шурыгин со своей добычей зашагал широким шагом к машине. Мы с Игорем засеменили следом. Шли молча, пока не вышли на тропу. Тут куратор из Москвы резко обернулся к нам и выдал короткий, как выстрел вопрос:

– Как?

Метрах в двадцати впереди на тропу из леса выбежало семейство диких свиней. Впереди крупный самец, за которым выводок поросят и замыкающей самкой. Звук их хрюканья заставил нас замереть. Хряк на мгновение остановился, но уже в следующую секунду понёсся в нашу сторону.

Когда до нас осталось не более пяти метров, скорость его бега сильно снизилась, но он по-прежнему шёл в атаку. И тут на кабана упала рядом стоящая осина, обдав нас комьями грязи, слетевших с высвобождающихся корней. Несколько нижних веток прошлись по нашим спинам. Не знаю, грязь ли, ветки ли, просто время прошло, но Пётр Петрович сбросил оцепенение. Выхватив охотничий нож, который шёл в комплекте с выданными ему одеждой и снаряжением, подбежал к придавленному кабану и с остервенением нанес тому несколько ножевых ударов. Поросята со свиноматкой вновь скрылись в лесу.

– Что встарь на медведя с рогатиной ходили, слыхал. – Выдал я одобрительную фразу. – Но вот на секача с ножом? – Сделал паузу. – Теперь и повидать довелось.

С помощью подошедшего Николая, откинули в сторону ствол дерева. Из веток смастерили что-то напоминающее волокуши, на которые втащили тушу.

– Ехал на рыбалку, а попал на охоту. – В голосе ПэПэШа заиграли нотки гордости. – Кому рассказать, не поверят.

Через месяц посыльный доставит домой Петру Петровичу Шурыгину его охотничий трофей – голову вепря на деревянном медальоне – который будет долгое время украшать прихожую члена политсовета партии власти.

Похоже, меня в банке стали игнорировать. Точнее, сторониться. Раньше предпочитали перед визитом к Предправления заручиться моей поддержкой. Сейчас же, видимо, стали считать, что с Багировым легче найти точки соприкосновения и достичь приемлемого для всех решения, нежели зазывать меня в союзники. Попытался в неформальной обстановке выведать причину у Серёги. Но наш финдиректор отшутился, мол, непростительно такого важного человека пустяками отвлекать. Но, как говорится, в каждой шутке лишь доля шутки. Банк, словно хорошо отлаженная машина, уверенно ехал, не снижая скорости, от одной финансовой вешки к другой. Если в первом квартале намечаемые ориентиры по развитию были достигнуты в начале третьего месяца, то полугодовые плановые показатели, откорректированные в сторону повышения, остались позади в середине мая.