Их встречать вышел весь город, не частое явление, когда три огромных буса приплывают в Астрахань. Есть рыбаки, есть купцы, но это всё мелкие лодчонки, а тут такие громадины, да ещё три сразу. Из крепости прискакал целый генерал-майор разобраться, что происходит.

Про этого генерала ему Мария Фёдоровна рассказала, когда обсуждали устройство Суворовских училищ, сказала, что в Астрахани обязательно одно делать надо и что там есть замечательный генерал Павел Семёнович Попов, которого Сашенька недавно произвёл в генерал-майоры за усмирение и выведение из-за реки Урал и приведение в подданство России 7000 кибиток киргиз-кайсаков, и пожаловал кавалером ордена святого Иоанна Иерусалимского.

Смотрелся Попов дико. В этом времени не редкость, Брехт уже десяток видел людей с подобными шрамами. Толстый сабельный шрам у Попова начинался со лба и шёл через всё лицо. Даже кончик носа был обрублен. Как только люди после таких ранений выживают при современной медицине? Сейчас Попов представился командиром Астраханского казачьего полка.

— Не помните вы меня, Пётр Христианович, так вы при штабе всегда были, а я в пехоте, — попенял ему генерал, слезая с лошади.

Блин, опять. Вот какого хрена оба раза ему не удалось все кристаллики проглотить.

— Сейчас к другому вашему знакомцу поедем, губернатором-то гражданским у нас сейчас тайный советник Повалишин Андрей Васильевич, что с персиянами тоже в том походе воевал. Он тогда, помните, ещё был переведён в 3-й Кавказский егерский батальон, с которым и участвовал в Персии в экспедиции против Сурхай-хана Кизыкутыкского.

— Я же тогда после Дербента …

— Эх, старость, и забыл совсем, что Валериан Зубов вас тогда с ключами от Дербента к матушке Государыне послал. Эх, Павел Петрович, царствие ему небесное, подарил бусурманам назад всю землицу, что мы кровью полили своей, сколько солдатиков русских полегло. А Дербент! Эх, жалко.

— Наш снова Дербент, взял я его на копьё. Теперь сам хан Дербенский, — успокоил ветерана Брехт.

— Хан! Дербент? Так нет же войны на Кавказе? — отстранился генерал и даже шрам свой стал поглаживать. Жутко всё-таки смотрится.

— Так уж получилось. Павел Семёнович, со мной на коронацию приплыли почти три сотни горцев, там князья есть и прочие знатные господа, их бы на денёк приютить, накормить. Коням корма добыть. И ещё со мной около сорока русских, которых я из плена выкупил в Дербенте, их бы тоже принять.

— Ох, и чудеса вы Ваше сиятельство рассказываете …

— Выше высочество, я теперь. Эфенди хазретлири хан Дербентский Петер.

— Ох, чего деется. Поехали быстрее к Андрею Васильевичу, всё подробно расскажите, а насчёт людишек не беспокойтесь. Сейчас же команду дам накормить и обустроить абреков ваших и пленных освобождённых.

— Михаил Семёнович, отдай их высочеству коня и дай команду казакам всем сюда. Три сотни горцев диких нужно на глазах держать, — подозвал Попов поручика, что с ним приехал.

— Ну, это правильно. Народ голодный и злой в основном. Многие очень плохо морской круиз перенесли. Не моряки, сам страдал неимоверно. Ох, стойте. Там девушки. Как бы чего не вышло. Их нужно с собой забрать. Нет у вас брички или кареты?

— Как и положено хану гарем сразу завели, Пётр Христианович?! — забулькал Попов. Шрам налился кровью и дёргаться стал. Ужас ужасный.

— Почти. Танцовщиц решил Александру показать.

— Ох и выдумщик вы, как там — хазретбули!

— Хазретлири.

— Поручик, пошли кого из казаков срочно в город за бричкой. Показывайте ваш гарем пока, Ваше хазретлибийство.

— Ваньша, давай гони девок с корабля сюда.

— Ох, ти, мать честна!!! Свят, свят! Чего ж они в прозрачном во всём! Нда, не стоит их тут одних оставлять. Не миновать беды. Сам броситься готов.

Событие седьмое

Кому хорошо, тот забывчив, кому плохо — памятлив

Цицерон

Интересно, в Астрахани все почти дома оплетены виноградом и к тому же через настоящие виноградники ехали от порта до города. А ещё люди все почти в странной одежде на улице. Халаты восточные, только короткие и меховые шапки на папахи похожие на голове, даже сейчас в жару.

— Кто это? — поинтересовался у Попова Пётр Христианович.

— Заметили, господин хан. Ха-ха! Так почти половина города у нас армяне. Виноград выращивают, вино делают, соляные прииски за ними. Горчицу делают. Мыло варят из рыбьих остатков, саму рыбку солят. Красильни у них есть. Кожу выделывают. Да много чем занимаются, трудолюбивый народ. Но больше всего купцов, конечно, это у них в крови. В Дербент теперь ваш ходят караванами, да на судёнышках малых, в Тарки. До Баку добираются. Нефть там покупают.