Я улыбнулась.

— Рада за тебя, Лей. Я должна узнать ее получше.

— Обязательно, — сказал он и улыбнулся.

Я снова обняла его, разрываясь от радости, что между нами все действительно хорошо.

— Лейтон? Лэйн? — крикнул Локлан. — Пойдемте, мы уходим.

Мы направлялись в офис семейного адвоката, чтобы выслушать завещание моего дяди. Мы еще не были в доме дяди, чтобы начать приводить его в порядок, и не могли этого сделать, пока не услышим завещание. Возможно, он хотел, чтобы его вещи были куда-то пожертвованы или проданы, а деньги пожертвованы на благотворительность. Наши руки были связаны до тех пор, пока мы не услышим, чего он хотел от будущего своих владений.

Мы с Локланом и Лейтоном поехали в город и добрались туда одновременно с родителями и бабушкой. Нас ждали, и нам не пришлось торчать в приемной, поэтому мы все направились в главный офис адвоката. Мои братья и отец дали нам, женщинам, стулья, а сами сели на подоконник позади нас.

— Рад снова видеть тебя, Джеффри, — сказал отец адвокату, когда тот вошел в кабинет.

Мы пожали друг другу руки и представились. Он уже знал всех, кроме меня.

— Спасибо вам всем, что пришли. В свете последних событий я хочу выразить глубочайшие соболезнования вашей семье. Гарри… он был не просто клиентом, он был другом, и мне будет его очень не хватать. Я надеюсь, что после сегодняшнего дня вы сможете обрести чувство покоя.

Джеффри посмотрел прямо на меня, когда закончил говорить, и я не смогла ответить, поэтому моя бабушка сделала это вместо меня.

— Спасибо, — сказала она, тепло улыбаясь. — Мы все еще находимся в состоянии шока и несколько вне себя, но очень ценим твои добрые слова.

Джеффри склонил голову и улыбнулся, после чего обошел стол и сел за него. Он поднял тонкую коричневую папку, на обложке которой толстыми черными чернилами было выбито имя моего дяди.

— Завещание Гарри очень простое, — начал он. — Самое простое завещание, которое я когда-либо составлял для клиента.

Я моргнула.

— Это хорошо, правда? Меньше бумажной волокиты.

Джеффри усмехнулся.

— Думаю, что он использовал похожие слова, когда мы вели переговоры о его завещании.

Я усмехнулась.

— Это мой дядя Гарри.

Джеффри открыл папку.

— Знаю, что вам пришлось выехать в город, чтобы увидеться со мной, но это будет очень быстрая встреча. Содержание завещания мистера Гарри Ларсона таково: его дом и все его имущество, все, чем он владеет и что принадлежит ему, перешло к мисс Лэйн Эдвардс, его племяннице.

Он выдал мой адрес и другую юридически точную информацию, но мой разум перестал работать после того, как он назвал мое имя. Я посмотрела на Джеффри, удивленно подняв брови.

— Простите, я, кажется, ослышалась. Не могли бы Вы повторить это, пожалуйста?

Джеффри сцепил руки.

— Все, что принадлежало Гарри, было оставлено на твое имя, Лэйн. Его деньги, его дом, все его имущество, но только при одном условии.

Я моргнула и попыталась переварить информацию.

— Что за условие? — переспросила я.

Джеффри улыбнулся.

— Он написал это в письме, адресованном тебе.

Я кивнула, потому что не знала, что еще сказать или сделать.

— В условиях также отмечается, что если какой-либо член семьи оспорит завещание или Лэйн не выполнит это условие, то все содержимое завещания будет ликвидировано за денежную сумму, а затем передано в дар фан-клубу футбольного клуба «Ливерпуль».

Все в комнате ахнули от ужаса.

Мы были семьей, которая пролила бы кровь за «Манчестер Юнайтед», и любое упоминание футбольного клуба «Ливерпуль» было запрещено в нашем доме. Это каралось отречением или, возможно, даже смертью.

Дядя Гарри не валял дурака.

— Злобный засранец! — вдруг рявкнула бабушка, разрывая завесу тишины, опустившуюся на комнату.

Я посмотрела на бабушку и увидела, что у нее из ушей буквально идет пар. Ее руки были сжаты в кулаки, а губы скривились от гнева. Я смотрела на нее еще несколько мгновений, потом рассмеялась. Я закрыла рот руками и хихикала, пока она не ударила меня по руке.

— Это не смешно! — огрызнулась она. — Во что, по его мнению, он играл? Он должен гореть в аду за то, что даже подумал сделать такое ради этого позорного клуба.

Вот и все. На этом моменте мои родители и братья разразились неудержимым смехом, и будь я проклята, если мне не понравилось смеяться вместе с ними.

— Он гарантировал, что его условие будет выполнено. — Джеффри улыбнулся, выглядя так, словно едва мог сдержать собственный смех. — Это все.

Мой дядя был настоящим сокровищем.

Я с улыбкой покачала головой.

— Я даже не удивлена, что он сделал что-то подобное.

— Он был очень осторожен, когда мы его составляли. — Джеффри кивнул, ухмыляясь. — Он получил удовольствие от угрозы, когда подумал о твоей реакции.