Матросы сели чуть поодаль на корточки, самая привычная для них поза, а старпом уселся по ту сторону подстилки, на которой все еще лежало оружие и ценности.

Итак, начинается самое сложное. Я должен поделить добычу, при этом сохранив жизнь себе и экипажу.

Сразу отложил золото, ткнув пальцем в доски настила. Посовещавшись, мне показали пять пальцев — лодка вроде моей стоила пять таких монеток. Нехило. Я решительно вытащил золотые из общей кучки и отложил в сторону, показав, что это идет в судовую кассу, на крайний случай. Серия настороженных кивков, поняли. Затем взял три кинжала, столь же показательно отложил в сторону, потом передал каждому. Заулыбались, тут же похватали, с привычными уже поклонами и вроде даже благодарностями. Логично, островитянам оставили зубочистки, а нормальные ножи отобрали, и вот они снова приличные люди.

Саблю, копье и тесаки так же напоказ отложил в сторону, потому что это рабочий инструмент для определенных целей и нефиг его из оружейки не по делу доставать. Переглянулись, покивали согласно. Затем я поочередно потыкал пальцем в снасти, главный парус, доски под ногой и развел руками, а потом ткнул в добычу. Минутное совещание почти без повышения голосов, после чего Мика очертил на кувшине с жемчугом примерно половину объема. Надеюсь, он и портовые сборы учел, а не только ремонтные работы.

Теперь главное — как предложить нормальное долевое участие, используя лишь жесты и мимику?

Ткнув поочередно пальцем в каждого прочертил на палубе три черты. Потом сказал "вуу!" и пошевелил пальцами, вызвав легкий ветерок. Высказались однозначно и без колебаний, маг воздуха как главный двигатель и основной калибр получает две доли. Я прочертил рядом с тремя еще две и кивнул на волны, снова вопросительно уставившись, на всякий случай не гася ветер...

Сейчас больше возьмешь — затаят, меньше — уважать перестанут. Тонкий момент, однако.

Помявшись, команда согласилась, что "бль-бль" это не "вуу", но доля положено однозначно. И еще одну получаю я как владелец судна. Итого единогласно делим все на семь равных долей, четыре из которых идут удачливому попаданцу. Правда, в следующий раз может и не повезти, но есть место для маневра при торговле, уже неплохо. Что, жадный? А из каких фондов я буду команду премировать? Вождь должен быть щедрым, но никто почему-то не задумывается, откуда он берет бабло на пиры и награды.

Кивнув Мике я откинулся на борт, доверяя дележ тем, кто разбирается в местных ценностях. Старпом, вопреки ожиданиям, передоверил все Соме и тот деловито стал перебирать жемчужины, тереть и смотреть в свете лампы серебро, звякать украшениями, пробовать монеты на зуб. Поначалу он делил все на четыре кучки, но я отрицательно покачал пальцем и прочертил семь раз по палубе. Матросы удивились, но настоятельное пожелание выполнили. Правда, пришлось искать тару под жемчуг и прочее, но вскоре добыча была поделена.

Все ждали, что я первым стану выбирать, и снова удивились, когда я устроил жеребьевку. Повернув Гека спиной я клал руку на кучку и спрашивал — кому... Концепция была незнакома, но восприняли ее легко, даже с азартом. Наконец, все поделили.

И тут же кинулись меняться.

Сома выпросил у меня доставшийся перстень, выложив за него половину своего жемчуга — тот, видимо, ценность имел, но не слишком высокую. Я согласился, все равно маловат. Свое барахло приказал сложить в капитанский ящик, перешедший мне по наследству от карабаса.

Доски, припасы и прочее за добычу ни я, ни матросы не считали. Без этого будет плохо всем, наше гордое Корыто нуждается в уходе и ремонте. Что радует, потому что ребятки явно собирались остаться со мной.

Встав, я оглядел при свете луны и звезд карабасову лодку, которую как раз отвязывали. От нее остался лишь остов, точно в таком же состоянии, в каком я Корыто нашел. Опасные тут воды, я так погляжу...

— Мика?

Старпом повернулся, вопросительно глядя и я показал ему жестами — куда рулить? Все-таки непрост мой помощник, или тут все такие непростые, да с такой соображалкой? Я вот по звездам ориентироваться не умею, да и поправку на течение брать автоматом не смогу. А он мигом уставился на небо, покрутил кудлатой башкой и уверенно ткнул в одну, над горизонтом. После чего повернулся и осведомился:

— Симла прщтчас?

Я сморщился, пытаясь понять, потом сообразил:

— В добрый путь.

Мой ветер надавил борт пиратской посудины, отгоняя подальше, затем в главный парус, заставив скрипеть мачту; я плавно развернул лодку и двинул в указанном направлении. Не торопясь, не мешкая.

Будем надеяться, что обойдется без новых встреч.

Море настраивает на философский лад.

Конечно, это срабатывает в основном когда ты сыт и ничего не надо очень-очень быстро делать, но завтрак мне принесли в каюту, поспать смог часика четыре, когда ночью задул попутный ветер, а сейчас сижу и не напрягаясь толкаю Корыто к далекой земле. Уже видной, кстати, у горизонта. Почти половину этого самого горизонта занимает — настоящая Большая Земля!

Погода прекрасная: солнца нет, серые облака висят как крышка над кастрюлей и как-то очень хочется оказаться где-нибудь на берегу, в теплой гостинице, чтобы сидеть в шезлонге, тянуть коктейль и любоваться необузданностью природы из безопасного места.

А то волны такие темные, что прямо черная вода вокруг. Очень напоминает тот день, когда я с безымянного острова сбежал. И перспективы сулит не слишком заманчивые.

Но сделать ничего нельзя и получается, что я могу лишь философски таращиться вдаль, экономно расходуя силы и молясь про себя, чтобы успеть добраться до земли прежде, чем что-то начнется. Дождь, или шторм — нет здесь метеослужбы. А вот ветерок есть и он все сильнее...