— «Авраам Линкольн», — читал Дэн, выгнув шею, — «Адмирал Нахимов», «Адмирал Ушаков». Какой красивый истребителеносец! «Шарль де Голль»?

— А вон смотри, Соединенный Флот ее Величества! — Егор радовался, как мальчишка.

— Кто все эти люди? — спросил Дэн. — Почему их именами названы корабли?

— Это великие люди, — немного пафосно отвечал Громов. Хотя пафос сейчас как раз был уместен. — Может и моим именем когда-то назовут корабль?

Тут его глаза вспыхнули, Дэн повернулся к окну. Самый красивый корабль в Галактике, величественно сияя черным глянцем на фоне черного неба, плыл к станции. «Невидимка» возвращалась на базу.

Вверху смотровой площадки заискрился экран, и в воздухе появились адмиралы Тим Эверин, Габриэль Габор и император Александр.

— Давай послушаем, — сразу стал серьезным Егор, — они записали обращение.

— Я, восемнадцатый император Арагона Александр Арман да Сарна, обращаюсь ко всем подданым арагонской короны, — Егор и Дэн переглянулись, Громов одобряюще хмыкнул. — На Арагоне пролилось достаточно крови. Я призываю всех остановиться. Довольно. На орбите сейчас со мной Миротвоческий Флот. Мы готовим десант на планету и объединяемся с армейскими подразделениями империи. Война окончена. Мирные жители и все те, кто не принимал участия в этой войне, мне дорога жизнь каждого из вас. Будьте сейчас предельно осторожны, не рискуйте, оставайтесь в безопасных местах и дожидайтесь миротворцев. Те, кто принял сторону повстанцев, если вы не участвовали в военных действиях, не мародерствовали, не причинили вреда мирному населению, я обещаю амнистию. Те, кто воевал на стороне незаконно захвативших власть, вы все пройдете через процедуру суда, где будет определена степень вины каждого. Если вы станете сотрудничать с нами, это будет признано смягчающими обстоятельствами. И, последнее. Салливан, — молодой император наклонился ближе к камере, скорее всего, уперся руками в панель, его глаза полыхнули, — тебе конец.

Глава 31

Они прилетели на рассвете. Скупое северное солнце холодно поблескивало сквозь стройные ряды сосен, окружающих космодром, нисколько не заботясь о сизой дымке, плотно укрывшей землю. Она рассеется только к полудню, Дэн знал это по опыту. Он спрыгнул с трапа и полной грудью вдохнул утренний морозный воздух. Не отфильтрованный, с привкусом металла, а такой вот, чистый, настоящий.

Наконец-то он дома! Ему хотелось упасть плашмя прямо здесь, где стоит и прижаться щекой к замерзшей земле. Если бы только не Громов, при нем он не станет этого делать. Но все же Дэн не удержался, присел на корточки и украдкой погладил зеленую траву, кое-где еще сохранившуюся в обрамлении ледяной корки.

Сандро прилетел с обоими адмиралами на орбитере миротворцев, они только что приземлились неподалеку. Вчера после долгих и изнурительных совещаний высшего командования Дэна вызвали к императору. Увидев его, Дэн пришел в ужас. Сандро сидел за столом в кабинете адмирала полулежа, закинув голову на спинку кресла. Пепельно-серого цвета, он больше походил на призрак.

Дэн начал было блеять что-то из серии «ваше величество, вы хотели меня видеть», но наткнулся на взгляд, полный такой горечи и обиды, что ему стало совестно. И немного отлегло от сердца. Может, Громов прав и все утрясется? И они смогут остаться друзьями?

— Ты неважно выглядишь. Что с тобой? — спросил он, переходя на нормальный тон.

— Дэни, я сейчас умру, — прошептал император, — спаси меня. Они меня совсем загнали.

— Почему ты не попросишь перенести заседание? Тебе нужно отдохнуть! — Дэн возмущенно смотрел на друга.

— Но я же главнокомандующий, — так же шепотом ответил Сандро, — я должен быть сильным, от меня все этого ждут…

Дэн постучал пальцем по лбу и помчался за помощью. К Габору идти было бесполезно, Дэн подозревал, что если бы это было осуществимо, адмирал с радостью запряг бы их с Сандро в упряжку и погонял в качестве тягловой силы для вывода из доков освобожденных кораблей. Какой там отдых! Он решил нажаловаться Громову.

Разведка не подвела. Егор, выслушав Дэна и, негромко ругнувшись, решительно направился в сторону кабинета, где проходило очередное совещание. Сам он в совещаниях участия не принимал, поскольку наземные операции, по его собственным словам, не входили в сферу его компетенции.

Дэн побежал следом. Егор, ни на кого не обращая внимания, подошел к императору, одной рукой оперся о стол, второй — о спинку кресла Сандро.

— Просто объяви перерыв, — сказал он, требовательно глядя императору в глаза, — немедленно.

Адмирал Габор собрался было возмутиться, но тут Тим Эверин предупреждающе поднял руку.

— Капитан?

— Если господам арагонским офицерам безразлично, доживет ли их император до коронации, то напоминаю, что у меня особые полномочия по этой операции. И пока она не завершена, я не намерен молча наблюдать, как изматывают мальчишку. Тим, ему семнадцать лет! — добавил Громов с упреком.

Адмирал Эверин кивнул и перевел взгляд на Габора.

— У капитана Громова действительно особые полномочия на эту операцию, господин адмирал. Я думаю, нам следует прерваться и дать мальчику… простите, его величеству, возможность отдохнуть.

«Интересно, что это означает, особые полномочия? Хотя в отношении Громова разве это кого-то удивляет?»

В другое время Габриэль Габор и не подумал бы подчиняться пришлым командирам, но сейчас как раз их корабли окружали станцию, и адмирал лишь поджал губы. Ситуацию спас Сандро.

— Господа офицеры, мы обсудили наши основные действия на базе. Что касается высадки на планету, думаю, нам следует скоординировать наши планы с регулярной имперской армией. Предлагаю продолжить совещание на Северной базе в расширенном формате.