Моей главной ставкой был «центральный сопроцессор». Нейроинтерфейс с простым ИИ и алгоритмами направленными на взаимодействие человека и машины. По сути это была плёвая и самая базовая задача для Аугментации. Хотя нет, самая простая – поставить костыль, но это могут и обычные врачи и инженеры. А вот создать нейронный имплантат – задача куда сложнее.

Естественно, что пробовать я начал на крысах. Обычные декоративные крысы, которые позволяют хватать себя, тискать и практически никогда не укусят человека. Спасибо учёным, что вывели этих дружелюбных помощников, которым впору ставить памятники.

Так как садизмом не страдал и не наслаждался, пришлось подумать о том, как я пойму, что всё работает, как задумано. Пришлось задействовать вспомогательные силы Радара и Ремонта по очереди, чтобы сообразить компактный и защищённый безопасный передатчик, который будет передавать телеметрию от крысы. Потом пришлось менять силы на Робототехнику, чтобы создать специализированный ИИ, который будет имитировать и интерпретировать разум крысы.

В грубой форме это было похоже на создание искусственный короны поллентия, которая есть у всех паралюдей. Разумеется, не для того, чтобы дать крысе сил, а получить доступ к данным и провести их обработку в удобоваримую для меня форму.

Фактически требовалось не только подключиться ко всем пяти чувствам грызуна, но и сформировать связь между разумом и машиной. Грубо говоря, я собирался дать крысе «супер интеллект». Но по факту я создавал удалённый сервер с ИИ-имитатором, который обрабатывал данные и мог мне ответить, что крыса чувствует, думает и даже собирается делать.

Следующим шагом было получение контроля над двигательной функцией, а так же парасимпатической нервной сетью. Другими словами я хотел добиться того, чтобы крыса, её имплантат, был способен обучать её новым трюкам, управлять сердцебиением и даже сужать кровеносные сосуды, чтобы предотвратить кровотечение.

Задача не одного дня. Тем не менее, мне хватило недели, чтобы создать рабочий прототип. Большая заслуга лежит на Совершенном Разуме. Благодаря этой силе я мог вспомнить все этапы работы, обработать результаты и даже внести некоторые изменения и поправки, опираясь на вспомогательную силу Ремонта.

Помимо этого, я работал с Потреблением. Это оказалось не легче предыдущей задачи, но у меня было достаточно времени. По большей части я отдыхал в это время. Метаморфозы не были быстрыми и требовали опытов и размышлений. Рентгеновское Зрение помогало видеть процессы, наблюдая их, так сказать, невооружённым глазом, хотя сила Рентгеновского Зрения позволяла видеть даже микроскопические вещи, если сосредоточиться на них.

Строго говоря, сила Потребления действовала более грубо. Она буквально позволяла менять ткани на произвольные вещи, игнорировать биохимию до определённого предела. Фактически, если бы я сосредоточился только на ней, было бы довольно легко превратиться в нечто или чужого с кислотной кровью, кучей конечностей и разных странных органов.

Но я использовал в дополнение Пиковое Состояние и Протоколы, чтобы направить изменения так, как я хочу. Помимо всего прочего Протоколы позволяли заниматься рутиной, перекладывая большую часть повторяющихся действий на «скрипты».

Протоколы – довольно скромная сила, позволяющая «властелинить» самого себя, записывая действия в качестве «скриптов». Это касается не только тела, но и применения силы, поэтому эта сила очень помогла мне с использованием вариации повторяющихся действий.

Протоколы подарили много идей того, как я могу использовать разные доступные материалы, чтобы Аугментировать человеческий организм с максимальной отдачей при минимуме вложений.

Перед тем как имплантировать нейросети и биологические сопроцессоры, нужно было позаботиться о системах защиты, предохранителях и многом другом в целом. Сам нейропроцессор я собирался расположить на внутренней стороне черепной коробки, по сути это должна быть большая полуживая «плата» со множеством специализированных и общих процессоров, от которых в мозг протянуты провода, даже целые шины и информационные магистрали, так как главным требованием было то, что вся аугметика – это именно помощь, а не замена.

Экспериментируя с крысой я добился того, что мог управлять животным как в грубой форме, как и в тонкой, заставляя зверька делать сложные осмысленные вещи. Конечно, делал это не он а ИИ, который управлял зверьком. Тем не менее, потенциал «восстания машин» внутри черепной коробки не просто исчерпан, а очень даже возможен. Сила Робототехники не умоляла меня сделать что-то подобное с человеком, но довольно ярко реагировала на «радиоуправляемую крысу». ИИ в живом теле – это была новая тема для этой силы, поэтому я почти слышал, как моя сила умоляла попробовать больше всего в этом духе.

Естественно, что я удовлетворил эту просьбу. На грызунах я обкатывал возможные будущие модели, которые могут появиться у людей. Только у меня ИИ был в помощниках-симбионтах, а не в качестве контролирующего звена. Я думал о проблеме контроля разума и Властелинах в целом.

У меня не было защиты, кроме силы Протоколов и осторожности. Протоколы могли по скрипту освободить меня от контроля, но это не было панацеей и решением всех проблем. ИИ, нейроинтерфейс, который мог бы эмулировать сознание пользователя, проводить сверку и анализировать ситуацию мог бы перехватить контроль в критический момент и вернуть пользователю разум. Или как минимум не дать сумасшедшему пойти в разнос.