Я отпил чаю.

– Тебе всё понятно?

Она покивала, и я продолжил.

– Дела шли у фермера ни шатко не валко. Великим торговцем он сразу не стал, но кое-что начал понимать. Спрос и предложение, когда спрос большой, то и цена растёт. В те времена как раз разразилась Первая Мировая война. Спрос на пшеницу и продовольствие в целом сильно рос. Можно сказать, что пшеница была вторым золотом, стоила дорого и была нужна всем, ведь солдат нужно было кормить, как и рабочих, а крестьян на полях не хватало, вот и приходилось многим странам покупать пшеницу. Фермер, видя такое дело, заложил дом, участок и взял кредит, чтобы купить ещё земель и посадить больше пшеницы. Что ж, его счастье, ведь война не закончилась за один год, а длилась несколько лет. Он не только вернул кредит, но и неплохо заработал на продаже зерна. Торговал он не лично, а обещаниями, о которых я говорил раньше. И дело обстояло так, что цена на эти обещания была куда выше, чем на саму пшеницу. Дело в том, что наладить прямую поставку зерна было сложно и долго, куда было проще выпустить ценную бумагу и продать её. Кто её купит – тот может требовать зерно. Просто, удобно и быстро. Более того, фермеры в целом не любили торговать иначе, ведь обещания были выгоднее, и никто не собирался налаживать тесные долгосрочные связи. Можно сказать, никого это не заботило, когда перед носом текла река из золота и денег, а всё, что нужно было – это ценная бумага, которой можно было зачерпнуть из этого потока. Золотой век – сладкое время роста, изобилия и сытости. Не у всех, конечно, кому-то приходилось голодать и гибнуть на войне.

– Но всему приходит конец. Закончилась и война. Зерно постепенно стало падать в цене, но золотой денежный поток ещё не исчез. Богатства было так много, что люди не знали, что с ним делать и куда девать. У фермера была похожая ситуация. Более того, спрос на пшеницу продолжал падать. Видя такое дело, он продал часть своих земель и вложил в другие ценные бумаги. Фермер понял, что делать деньги, выращивая урожай как предки практически невозможно. Акции стали новой модой. Их стоимость росла куда быстрее, чем можно было представить. Фермер уже видел себя сказочно богатым, настолько, что хватило бы на несколько жизней. Нужно было только занять денег и купить акций, чтобы после продать.

– Дай угодаю – он облажался.

– Ах, к чему спойлеры? – Я погрозил пальцем реплике. – Что ж, нельзя сказать, что он ошибся, ведь акции действительно росли и согласно его опыту, этот процесс должен был продолжаться и продолжаться. Ведь не было ни одной видимой причины, почему этого не произойдёт. Новости здесь и там кричали о строительстве новых заводов, как человек продал акции и стал богатеем, хотя они выросли больше после продажи и получается, что он дурак, что продешевил! И вообще наступила золотая эра благоденствия. Что же произошло? Спрос и предложение. Люди, которые когда-то купили акции, стали их продавать. В больших количествах и дешевле, чем текущая цена, чтобы продать быстрее. Это вызвало падение цены некоторых акций тут и там. Люди, которые купили акции уже по большой цене, обеспокоенные убытками, решили продать их тоже, чтобы не прогореть. Видя, что многие судорожно продают свои акции, другие тоже начали их продавать. Началось стремительное падение. За день-два цена упала на ту, что была несколькими месяцами ранее. Некоторые люди поняли, к чему всё идёт и попытались удержать цену, но это был лишь временный отскок. Короткая передышка, которая не привела к привычному росту цен, а лишь спровоцировало больше людей покупать и продавать. Начался хаос. Одни кричали, что они покупают, но у них не было денег, чтобы купить всё, что было на рынке. И люди начали снижать цены. Конкуренция! – Я покачал пальцем с глубокомысленным видом и улыбнулся. – Началась гонка, когда люди продавали акции всё дешевле и дешевле, даже когда это было невыгодно, потому что цена продолжала падать и если ты не продашь сейчас, то у тебя вообще ничего не останется на руках, кроме резаной бумаги. Наш фермер оказался среди опоздавших. Он не был готов к чему-то подобному, у него не было знаний и опыта. В итоге он остался нищим, банк отобрал у него ферму и обязал выплатить непомерный долг. Казалось бы, почему он не вернулся к выращиванию пшеницы и торговле ею?

– Никто не хотел покупать? – Неуверенно ответила девочка.

– Дело не в том, что не хотел, а в том, что не мог. Началась Великая Депрессия. Акция – это ведь тоже обещание, ты покупаешь её, рассчитывая, что тот, кто её тебе продал позже вернёт твои вложения. Это инвестиции. Ты даёшь кому-то деньги, чтобы он позже вернул их, когда построит на них что-то ценное и денежное: дом, завод, корабль и так далее. Итак, большинство людей купили эти обещания. Купили не по начальной цене, а по сильно завышенной. Теперь, когда они приходили и требовали денег от предпринимателей, то могли получить лишь крохи. Более того, когда они требовали эти крохи, предприятию неоткуда было брать деньги и оно закрывалось, продавало здания, оборудования, распускало рабочих. Людей, которым больше негде было получать деньги, а без них и заплатить за еду и жильё. И это было повсеместно! И вот получается, что тысячи и тысячи фермеров, сидя на горах пшеницы, мяса и фруктов не могли их продать. Как ты думаешь, что было дальше?

– Они раздали их бесплатно голодающим?

– Какое милое наивное дитя. Нет, они выливали молоко в реки, сжигали зерно, закапывали мясные туши в землю. Цена на продукты не только не упала, но и выросла, ведь у каждого фермера были свои долги и по ним тоже нужно было платить. Те, кто мог что-то купить должны были платить в разы больше. Те, кто не мог продать – разорялись. Наш фермер был одним из таких. И вот, спустя пять-десять лет он пришёл к большому мосту через реку. Чуду инженерной мысли. Худой, грязный, бездомный и весь в долгах. У него не осталось ценных вещей, не было работы, какой он фермер без фермы, и он прыгнул с моста и утонул. Таких прыгнувших с мостов, небоскрёбов и крыш домов было немало в те времена. И вот мы подходим к вопросам. Представь себе, что этот фермер получил бы силу, как у тебя. Он задаёт вопрос и получает процентный ответ. Представим, что он получил силу во времена, когда только купил акции и гадал стоил ли продать сейчас, когда они выросли или позже. Нет, не так. Он тогда даже не думал об этом, он был уверен, что они будут расти. Итак, он задал бы иной вопрос. Думаю, что вопрос жизни и смерти, так как это довольно важная тема. Он спросил бы себя, какой шанс, что я проживу ещё тридцать лет? И сила бы ответила бы ему что-то вроде нуля или пары процентов. В общем, очень маленькие шансы и мы все понимаем, почему. Допустим, снижая планку, он определил бы, что жить ему осталось 2-3 года максимум. Он не знает почему, только то, что его суперсила так сказала. И это правда, ведь он не знает, что случится, поэтому не продаёт акции. И вот в этот момент, когда он думает, что жить ему осталось немного, он продаёт акции, ферму и отправляется в путешествие. В результате он благополучно переживает Великую Депрессию и даже сохраняет какое-никакое состояние, он даже подешёвке выкупает свою ферму обратно и живёт ещё несколько десятилетий.

– Это парадокс?

– Отчасти. С одной стороны, он не должен был продавать акции и ферму. Ферма была его наследием и была ценностью в его сердце, акции и ценные бумаги были ценностью, которая обещала вырасти и обеспечить его на несколько жизней в недалёком будущем. С его точки зрения это было так, но всё это не имеет смысла, если он скоро умрёт, поэтому он отправляется воплощать свои давние желания и просто развлечь себя перед «неминуемой смертью».

– Но разве он не мог спросить себя позже и узнать, что цифры изменились? – Спросила Дина.

– Ах ты маленькая хитрюга! Разумеется, он мог бы! Итак, он продал ферму, отправился в путешествие. Прокладывая маршрут, он может спросить себя сколько ему осталось жить, чтобы выбрать оптимальный путь, чтобы побывать всюду. И вот он обнаруживает внезапно, что жить ему осталось не 2-3 года, а десятки лет! Что же это получается? Он зря продал ферму, акции, а они всё растут! Если ему осталось жить десятки лет, то как он встретит старость, если всё растратит сейчас? И вот он возвращается, спешно покупает акции, ферму, влезает в долги… Ну, Дина, я знаю, что ты знаешь, что с ним случилось!

– Он умер?

– Расплычатый, но правильный ответ! Да, он покончил с собой! Кажется, что это парадокс, но для нас, как сторонних налюдателей, всё кажется ясным и понятным. Это никакой не парадокс – это фермер дурачок! Хорошо, давайте усложним задачу. Как этот фермер мог бы узнать, что произойдёт и что ему делать?

– Задать правильные вопросы, но он может получить только цифры. Это сильно его органичивает. – Сказала женщина.

– Не стоит забывать о том, что он получает ответ, как если бы он не получал ответа. Даже если бы его сила учитывала даваемые ответы, то цифры стали бы ещё более расплывчатыми и неясными, так что примем за правило, что ответ даётся такой, как если бы он не получал ответа. Итак, он может выяснить, что жить ему осталось 2-3 года, но после прожажи акций и фермы жить ему осталось больше 30 лет. С одной стороны, это можно считать успехом. Он задал довольно правильный вопрос и сделал правильный шаг, хотя сам о том не знал. С другой стороны, он мог бы написать завещание и просто доживать век на ферме, чтобы в итоге завещать ему было нечего, и он просто покончил бы с собой на год позже, так как жажда жизни заставила бы его терпеть какое-то время лишения и ужасы своего времени. Но он всё равно бы осознал в итоге, что жить ему осталось мало потому, что он не хотел жить в таких условиях и таком мире.