Анна всё долго обдумывала (почти три недели!), прежде чем приняла решение. Я мог бы убедить её какой-ниубудь силой Незнакомца или Властелина, но я хотел чистоты эксперимента и настоящего ответа. Вопрос был не праздный, а флакон – это не бутылка водки, чтобы угощать кого попало, обещая суперсилы.

В конечном итоге мы заключили соглашение. Она приняла мои идеи и методы, согласившись содействовать, но при этом оставила для себя условие, что если мои цели изменятся или я начну обманывать, то она вольна отказаться от сотрудничества и бороться за свою независимость. Учитывая наличие у меня силы Сюзерена, как крайней меры, я согласился, хотя и без подстраховки был более чем готов пойти на такие уступки, которые были созвучны моим идеям и мыслям.

Проведя больше трёх месяцев в карантинной зоне, я наконец-то её покинул в компании Анны, переместившись сразу на Инферно, где уже имелась небольшая «цитадель зла», а за прошедшие месяцы должна была ещё больше вырасти.

– Синтия, я вернулся. Познакомься с Анной. Она с Земли Бет.

– Добро пожаловать в Оплот Вечности.

– Анна – это Синтия, ИИ и много кто ещё. Её как бы много, но по сути она что-то вроде роевого искусственного разума армии машин. Пойдём, проведу небольшую экскурсию, которая и мне бы не помешала. Синтия, много тут всего изменилось?

– Боюсь, что на полный отчёт уйдёт от двух до четырёх недель, если брать во внимание сон и отдых. Стоит уточнить запрос.

– Вот, как всегда. Я у неё спрашиваю, как дела, а она мне в ответ хамит.

– Значит, это был риторический вопрос? Вношу изменения в свои лингвистические алгоритмы.

– Нет! Лучше ответь, ты уже приступила к постройке блокираторов пространственных перемещений?

– В настоящий момент защищено только сто километров вокруг Оплота Вечности, подготовка фундамента и исследование возможности размещения спутниковой группировки блокираторов ведутся в настоящий момент. Я настоятельно советую позволить начать разработку месторождений в космосе и на других планетах.

– Слишком долго, но я подумаю над этим. Может быть, построим космический лифт.

– Боюсь, он будет разрушен воздушными потоками.

– Ладно, это вопрос завтрашнего дня. – Мы прошли из телепортационной комнаты в шлюз, где переоделись в скафандры, так как я был помешан на безопасности, пока цитадель не была достроена.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз сказать.

Глава 99

Что делает человека человеком, где лежат границы «человечности», чем является трансцендентность – вопросов много, а ответов мало.

С точки зрения биологии и физиологии всё было более или менее понятно. Анна стала «дайвером»-естествоиспытателем. Последний флакон содержал две большие силы: «Респавн» и «Телекинез». Способности перестроить себя и своё окружение. Я предполагал её дать «Вестнику», человеку, который бы, согласно идее, мог бы прилететь и договориться. Не как Доктор Стрендж, но кого было бы не страшно отправить к врагам, поручить «невыполнимое задание» или что-то самоубийственное. Человеку, который не боится смерти, предан идее и делает всё для достижения поставленных задач. В общем, типичный протагонист «поди туда, сделай то, умер – начинай заново» или типа того.

Что ж, было бы идиотски использовать эту способность так, хотя и очень в духе «супергероики».

Сила Респавна была куда мощнее и глубже, чем просто «возродить после смерти» или «загрузить последний бэкап в новое тело». Сила Респавна – это сила Излома, Излом – это способность изменить состояние тела, чтобы предоставить тому новые суперспособности. Способность возрождаться – это следствие работы силы, а не её непосредственная механика.

Осколок имел что-то вроде резервуара или батареи для этой мощной энергии, которую мог использовать пользователь Респавна. И, если резервуар покажет дно, то логично, что возродиться не выйдет – отсюда лимит на количество возрождений в сутки.

Телекинез позволял приложить воздействие к любой материи, которую можно было воспринимать. Обычно это касается зрения, но осязание и слух так же могут работать, хотя это несколько сложнее.

Вопрос, над которым мы работали, касался разума и тела, сохранения личности, создании и перерождении себя. Пусть я и «пошутил» с Эммой Барнс, сделав её киборгом, я не переселял её сознание в машину.

Человеческое тело – сложный биологический организм, но далеко не предел мечтаний. Это тело создано в условиях Земной биосферы и приспособлено к ней. Но даже так вирусы, климат, лёгкие, средние и тяжёлые травмы легко отправят «вершину пищевой цепи» в могилу без соответствующей помощи. Меня это не устраивало от слова совсем. Кибернетические существа обладали куда большими преимуществами, а с биологией и живыми тканями я работал «постольку-поскольку», то есть мало и имел поверхностные познания. Хотя живые клетки – те же наномашины, только сконструированные из аминокислот, у живых существ нет способности перестраивать себя по желанию. Сколько бы йоги не пыхтели, сколько бы гипнотизёры не игрались с подсознанием, а больше, чем стигматы, ожоги или другие поверхностные вещи добиться не смогли. Биологическое бессмертие так же не было достигнуто, как и бессмертие личности, путём записи сознания на гены или ещё куда с последующим извлечением и загрузкой в новое тело потомка.

Ответом стала только наука и покорение окружающей среды путём технологичекого прогресса и знания. Куда бы она нас завела – тот ещё вопрос, учитывая полную отбитость, дикость и варварство, которое процветает здесь и там. «Меметические вирусы» в виде религии и общества, как социального уклада, когда те, кто на вершине стараются остаться там любой ценой, не заботясь о тех, кто под ними.

Всё это следствие ограниченности и слабости. Дать всем совершенно новые тела? Ну, Эмма и её «банда» продемонстрировали неплохой «экономический рост», но в социальном плане остались всё теми же людьми, только модернизированными. Модернизация тела без модернизации сознания не работает. Наоборот тоже, учитывая ситуацию вокруг всевозможных религий и учений, никто не достиг возможности исправлять и переделывать себя.