— Ну, так в чем его обвиняют? — поинтересовался он высоким скрипучим голосом с металлическим оттенком, не убирая ног со стола.

Начальник полиции набрал в грудь воздуха и нараспев произнес:

— Езда по встречной полосе, превышение скорости, управление машиной в нетрезвом состоянии и без водительских прав, угроза жизни пешеходов — ехал, сняв руки с руля, и парковка в неположенном месте — на тротуаре возле банка. — Потом он перевел дух и с явным сожалением добавил: — Было еще обвинение в попытке преднамеренного наезда, но та девушка — Вэлленс — не придет, так что обвинение придется снять.

Судья взглянул на Стива.

— Как ваше имя? — рявкнул он.

— Стив Фрифолл.

— А это настоящее имя? — поинтересовался полицейский.

— Конечно, — фыркнул судья. — Вряд ли найдется дурак, который сам назовется таким идиотским именем [1] , так ведь? — Потом спросил у Стива: — Ну, что? Признаете себя виновным или нет?

— Я был немного...

— Виновен или нет?

— Гм, полагаю, что да...

— Достаточно! Вы приговариваетесь к штрафу в сто пятьдесят долларов и уплате судебных издержек в размере пятнадцати долларов восьмидесяти центов, что составляет в сумме сто шестьдесят пять долларов и восемьдесят центов. Будете платить или отправитесь в тюрьму?

— Заплачу, если хватит денег, — ответил Стив, поворачиваясь к начальнику полиции. — Вы забрали у меня деньги. Там наберется нужная сумма?

Верзила кивнул массивной головой.

— Наберется. Как раз столько. Правда, забавно, что так совпало, а?

— Да... забавно, — подтвердил Стив.

Пока мировой судья выписывал квитанцию на штраф, Стив получил обратно часы, табак, спички, карманный нож, ключи и черную трость, которую полицейский, прежде чем вернуть, взвесил на руке и внимательно осмотрел. Толстая, из черного дерева, она была тяжеловата для деревянной, а сбалансированность в руке подсказывала, что наконечник и рукоятка чем-то утяжелены. Трость была шершавой и усеяна вмятинами и насечками, которые не смогла скрыть даже тщательная полировка. Гладкий поясок в центре шириной в ладонь был не столь черен и совпадал по цвету с рукояткой — очевидно, владелец часто держал трость за середину.

— Неплохое оружие, если дойдет до драки, — многозначительно произнес начальник полиции, протягивая трость Стиву. Тот принял ее так, как люди встречают верного и надежного компаньона.

— Неплохо, — согласился Стив. — А где моя тарахтелка?

— В гараже за углом на Мейн-стрит. Пит сказал, что она еще не до конца развалилась. Если хочешь, он сможет ее залатать.

Судья протянул ему квитанцию.

— Я здесь все уладил? — поинтересовался Стив.

— Надеюсь, — кисло ответил судья Денвир.

— Я тоже, — добавил Стив. Надев шляпу, он сунул под мышку трость, кивнул верзиле-полицейскому и вышел.

Спускаясь по деревянной лестнице к выходу, Стив радовался — правда, радость его омрачалась тем обстоятельством, что внутри у него все горело после выпитого, а покрасневшая после поездки по пустыне кожа яростно зудела. То, что судья обчистил его карманы до последнего цента, мало его тревожило. Он знал, что судьи повсюду так обходятся с незнакомцами, к тому же большая часть его денег осталась у владельца отеля в Уайттафтсе. Ему удалось избежать тюрьмы, и потому он счел себя везунчиком. Ничего, отправит телеграмму Харрису, попросит выслать сюда некоторую сумму, подождет, пока починят машину, а потом поедет обратно в Уайттафтс — но на сей раз утоляя жажду не виски.

— Ты этого не сделаешь! — вдруг раздался громкий крик.

Стив подпрыгнул, но тут же рассмеялся, вспомнив о своих расшатанных алкоголем нервах. Слова предназначались не ему. Он находился возле распахнутого окна у поворота лестницы между этажами, и лишь узкий переулок отделял его от другого открытого окна в соседнем здании. В нем виднелось конторское помещение, где по разные стороны стола лицом к лицу стояли двое мужчин.

Один из них, полноватый и средних лет, был облачен в костюм из тонкого черного сукна; из расстегнутого пиджака торчало обтянутое белым жилетом брюшко. Лицо его было пунцовым от ярости. Стоящий напротив мужчина был моложе — лет тридцати, с черными усиками на четко очерченном лице. У него были шелковистые темно-каштановые волосы, а гибкое тело атлета безупречно облегал серый костюм, дополненный серой рубашкой и серебристо-серым галстуком. На столе перед ним лежала шляпа-панама с серой лентой. Бледное, почти белое лицо молодого человека резко контрастировало с красным лицом его собеседника.

Полноватый произнес несколько слов, но так тихо, что Стив не смог их разобрать. В ответ молодой отвесил собеседнику пощечину и мгновенно выхватил из кармана пиджака тупоносый автоматический пистолет.

— Запомни, бочонок с салом, — прошипел он, — или ты отваливаешь, или мне придется испортить тебе жилетку!

Он ткнул стволом пистолета в жилет толстяка и рассмеялся ему в искаженное от страха лицо, угрожающе блеснув ровными зубами и прищурив темные, слегка раскосые глаза. Потом подхватил шляпу, сунул пистолет в карман и исчез из поля зрения Стива. Толстяк плюхнулся на стул.

Стив зашагал по улице.

* * *

Явившись в гараж, где стоял его «форд», Стив обнаружил там механика в замасленном комбинезоне, отозвавшегося на имя Пит, и узнал, что через два дня машина Уайтинга сможет передвигаться самостоятельно.

— Какая чудная у вас вчера была физиономия, — ухмыльнулся Пит.

Стив улыбнулся в ответ и вышел. Дойдя до телеграфа, отыскавшегося рядом с отелем «Иззард», он ненадолго задержался полюбоваться сверкающим кремовым «воксхолл-велоксом», столь же неуместным в этом грязном фабричном городишке, как и переливающийся опал в витрине продуктовой лавочки.