– Да ты прям образец гуманизма, принёс в жертву какой-то твари ребёнка собственного народа, - сказал я.

– Чтобы ты знал, это был мой собственный сын. Он вляпался в магическую ловушку, оставшуюся после войны. Будь у меня руна среднего исцеления, я бы вернул ему ноги.

Я прикусил язык, не желая провоцировать Дромаша, который, судя по всему, не очень жалует магов. Тролль подбросил дров в костёр и снова заговорил:

– Весной, как только сойдёт снег, Великая Мать выйдет из пещеры и начнёт самостоятельно охотиться. Как только наладится погода, так сюда нагрянут охотники из вендалов, - недовольно засопел шаман. Но мы будем готовы к встрече, - злорадно произнёс он.

Хлопнула тяжёлая крышка, тролль закрыл котёл. Обернувшись ко мне, он сел на пол и, склонив голову набок, произнёс.

– Уж лучше они заберут артефакты с тел наших воинов, чем потревожат покой Великой Матери.

– А с чего ты решил, что им вообще интересна ваша Великая Мать и её артефакты?
– спросил я.

– С того, что последние несколько месяцев мы ловим их лазутчиков, - огрызнулся тролль.
– Поверь, такому шаману как я, несложно заставить пленника говорить, - сказал он и продемонстрировал мне подобие чёток из сотен человеческих зубов.

– Впечатляет!
– сказал я, глотая ком в горле.

А шаман, не замечая моего испуга, продолжил:

– Им нужны артефакты, а нашему народу нужен покой, и, если для этого нужна война, мы её начнём.

– Что-то я ничего не пойму, как они узнали про вашу паучью ферму и про артефакты, находящиеся здесь?
– спросил я недовольно сопящего тролля.

– У этих лысых обезьян была карта наших земель, - произнёс шаман и похлопал себя по сумке.
– Если бы не набеги вендалов, мы бы и не стали связываться с нордманами. Нам были нужны лишь ваши дети, чтобы исполнить задуманное, - рыкнул Дромаш.

– Понятно, - сказал я.
– А тебя не смущает, что я подросток?
– спросил я.

– По размерам ты не крупнее наших шестилетних детей.

Шаман, открыв краник на краю котла, подставил под едва капающую жидкость небольшой пузырёк, вставил в его горлышко крохотную медную воронку и довольно хрюкнул.
– Ну, всё, мясо, отвар почти готов, - сказал он.
– У нас не так много времени, прежде чем Великая Мать выберется из своего логова на ежемесячную трапезу.

Поднявшись, Дромаш подошёл ко мне. Одним рывком он сдёрнул меня с потолка и, схватив за шиворот, направился куда-то в угол пещеры. Раздаётся треск рвущейся ткани, и я оказываюсь на полу. Отчаянный бросок к выходу не увенчался успехом. Дромаш явно ожидал чего-то подобного. Едва я собрался протиснуться в расщелину входа, как в мою поясницу впился короткий дротик. Ноги подкосились, отказавшись повиноваться.

– Прыткое мясо, - сказал тролль, снова оказавшийся рядом.

Я подхватил с пола небольшой острый кусочек кости и крепко зажал его в кулаке. Тролль схватил меня за волосы и потащил в угол пещеры.

– Жри или умрёшь, - рыкнул он, подсунув мне под нос часть туши какого-то существа.

Понимая, что иного выхода, кроме как подчиниться, у меня нет, я взял кусок жареного на костре мяса и, стараясь не думать о его происхождении, начал его жевать. Послышался хохот тролля.

– Ты наверно решил, что я кормлю тебя человеческой плотью?

Я кивнул. «Нужно выждать, когда этот урод расслабится, и тогда нанести удар прямо в его глаз. Лишь бы кость оказалась достаточно острой и достигла мозга», - подумал я.

Убедившись, что мои ноги крепко связаны, тролль вернулся к костру.

Обернувшись и заметив, что я прекратил есть, он оскалился и пробасил:

– Это мясо оленя, поэтому ешь без опаски.

– Чувствую себя как гусь, фаршированный яблоками, - сказал я, с трудом проглатывая новый кусок мяса.

– Не сомневайся, человек, я бы с радостью напихал тебя яблоками, если бы госпожа попросила, - кивнул шаман.

– В этом мясе сонное зелье?
– уточнил я.

– Нет, не оно, - сказал тролль, пододвигая ко мне глиняное блюдо.

– Почему-то мне кажется, что ты врёшь, - сказал я, но, всё же, продолжил поглощать мясо.

Дромаш презрительно хмыкнул.

– Советую тебе налегать на еду, чтобы не чувствовать боли, когда госпожа примется за трапезу.

В голове мелькнула мысль, что в мясе, которое я ем, содержится какая-то алхимическая гадость, а содержимое пузырька, который шаман спрятал на поясе, должно стать катализатором какого-то процесса.

– Так и быть, человек, пока ты ешь, я развлеку тебя рассказом, - пробасил Дромаш, подбрасывая несколько кусков дерева в едва тлеющий костёр.

– Когда-то паукам скармливали приговорённых к смерти преступников и немощных стариков, а сейчас госпоже приходится преподносить лишь одного худосочного мальчишку, - посетовал Дромаш.

– Куда катится этот мир?
– пробормотал я, медленно поглощая мясо.

– И не говори, - махнул рукой шаман.

Я же лихорадочно размышлял и пытался нырнуть в боевой транс. Увы, ничего не получалось. Единственный вариант - это потянуть время. «Может, этот урод склонится поближе, и у меня получится на него напасть», - мелькнула шальная мысль в моей голове. Дромаш, словно почувствовав неладное, держался на расстоянии.