Случай номер пять. Записи сладкого сна. Август 1201 года. День 30

Это роковой день, почему-то, я так думаю. Я боюсь дальше поддерживать жизнь парня. А вдруг он очнётся полностью отсталым и больным, какими бывают люди с дефектами разума от рождения? Разве стоит ради этого мучить парня? Мне страшно, что такая борьба за жизнь может быть напрасной и даже наоборот, плачевно отрицательной. Я говорил со знакомым лекарем вчера. Он даже никогда не слышал о такой болезни. Когда я ему рассказал о том, чем я занимаюсь, он подумал, что я шучу. Я не стал с ним долго говорить. В этом нет никакого смысла. Таким людям не интересен процесс врачевания и познания нового. Только не мне. Жизненные показатели парня в норме, как и три дня назад. У него нет никаких приступов и негативных симптомов. У меня сложилось мнение, только сейчас, что он может так жить, очень долго пока не умрёт. Сколько времени готов я уделить этому человеку? Вдруг он будет так жить годами, готов ли я приглядывать за ним? Хотя я не верю что организм, даже будучи в таком режиме, способен выжить без еды и подпитки столько времени. Парень очень исхудал за всё это время и стал выглядеть даже хуже, чем тогда при нашей первой встрече. Он всё равно умрёт, рано или поздно, как и все живые существа в этом мире. Чтоже, тогда моя миссия довести дело до конца. Сегодня я решил не читать книги Любомиру. И я решил сделать ещё одно нововведение, которое почему-то не делал ранее. Я взял парня за руку и сжал её обеими ладонями, и начал говорить с ним о том дне, когда я его встретил…

***

Я лечу сквозь тьму, которая вертится вокруг меня, пока наконец-то я не упал в яму такой же тьмы. Я сижу и вижу темноту вокруг себя. Господи, почему тут так темно? С трудом поднявшись на ноги, куда-то потопал, выставив руки вперёд. Таким образом, пришлось идти минут десять, или десять часов? Что не так с восприятием времени? Я забыл, что делал пять минут назад или час назад, почему мои мысли путаются, а память как у инвалида? Тьма стала абсолютной, и я перестал видеть свои руки, тело и ноги. Что же посижу. Таким образом, пришлось сидеть день или два или год… Чего я жду, пролетела мысль в голове? У меня не вышло дать ответ на свой вопрос. Ощущение, что мне ничего не нужно и ничего не хочется, но я же ощущаю своё существование? Или не ощущаю? В какой-то момент пришла мысль, что я схожу сума и брежу. Потом провал в памяти и учащённое сердцебиение, которое я слышу как удары барабана. Сейчас начал думать о том, почему вокруг меня эта проклятая темнота и никаких посторонних звуков? Почему я слышу только своё сердце? Почему я сам себе задаю вопросы как идиот? Довольно, нужно идти вперёд, пролетела очередная мысль. Я встал, не видя ничерта впереди себя и выставив руки пытался идти вперёд. Идти пришлось долго, но какой смысл идти, если ничего не видишь и не слышишь? Уныние накрыло мой разум. Где же я, и кто меня сюда поместил? Это было похоже на коробку смерти или темницу, которая была бесконечно длинной. Захотелось заплакать, но не получилось. Так тянулось бесконечное время. От уныния до попыток что-то предпринять. Временами ставало дурно и больно. Иногда сердце колотилось как ненормальное, а иногда дышать становилось тяжело. Лёг на пол или на что-то напоминающее пол, и захотелось просто умереть. Зачем так жить, ведь я же живу? Зачем мне жить, если я ни черта не понимаю, я даже имени своего не знаю, не говоря уже о смысле, находится здесь. Так продолжалось до того момента, пока я в кромешной тьме не услышал впервые голос. Голос! Настоящий человеческий голос! Господи ты мой, это было так будто бесконечно голодному человеку дали кусочек хлеба. Голос был мужской и спокойный, размеренный и монотонный. Он был чертовски знаком, но сейчас было невозможно понять, где я мог его слышать.

— итак, Любомир, сегодня я хочу начать говорить с вами. Я не знаю, слышите ли вы меня, но мой метод заключается в том, что человек вроде вас воспринимает слова…

— да слышу! Говорите, пожалуйста, говорите! — закричал я, но голос из темноты, говорил как будто в моей голове, не обращая внимания на мой ответ. — Какой такой человек? Что вы имеет в виду?

Мне, стало не так страшно, после того как я услышал этот голос. Теперь я понял, что не безумен и живой, значит, кто-то есть рядом и может мне помочь! Что же незнакомец мне скажет? Пронеслось в моей голове.

— сегодня я прочту для вас нечто простое, чтобы вы просто послушали и ваш мозг начинал более активно работать. Итак, это болгарская притча.

— притча? Зачем мне притча? — удивился я.

— что ж начнём. Как то раз, приехали сваты за невестой, а её матушка стала говорить им:

— берегите мою доченьку. Она у меня одна единственная и к тяжёлой работе не приученная. Не давайте ей метлу и не заставляйте её двор мести, а то чего доброго пыль запорошит ей глаза. Не посылайте за водою, плечики у неё слабые, не справиться ей с полными вёдрами. Положите ей под голову пуховую подушечку, она у меня привыкла на мягком спать!

— что за десткие сказки дядя? Господи, вы не могли что-то, посерьёзней придумать? Или вы там книгу для детей читаете? — возмутился я. Но, голос меня не слышал и дальше вёл рассказ.

Старые сваты переглянулись, но ничего не сказали

— обещайте, что никогда слова дурного ей не скажете. Не привыкла она бранные слова слушать.

— будь спокойна — в нашем доме ругаться не принято, — ответил старый сват и сел в повозку. Рядом с ним пристроилась свекровь, сзади сели жених с невестой, и отправились они в свою деревню. Деревня была далеко, поэтому ехать пришлось весь день. Приехали они только к вечеру, и ещё не успели в дом войти, а свекровь засучила рукава, замесила тесто для пирога, заколола петуха, сварила его, сходила в погреб и нацедила вина из бочки. А девушка на лавке, скрестив руки и думала: Ах, какая расторопная у меня свекровь, совсем как моя матушка. Славно мы будем жить!

— ага, славно. Кому вы такая нужна, господи прости, вот другое дело моя Радка, всё сама делает! Золото, а не девушка… Стойте…Радка? Кто такая Радка? Почему я вспомнил это имя?

Голос Живко продолжал читать:

Поужинали они и улеглись спать. Пролетела ночь. На утро старый свёкор поднялся ни свет, ни заря и разбудил всех.

— вставайте! В поле собирайтесь!

— а что мы будем там делать? — протёрла сонные глаза девушка, зевая.

— кукурузу окучивать!

— мотыгой? — спросила мамина дочка.

— господи прости, а чем ещё! — закричал я в темноте, возмущенно слушая историю Живко.

— да мотыгой! — ответил свёкор.

— я не пойду, мотыга тяжёлая, а мне нельзя поднимать тяжести!

— батёк прогоняйте её к чертям собачьим! Зачем вам такая невестка! — снова возмутился я. Мой мозг пытался думать и чувствовать. Внезапная детская история в исполнении Живко, заставляла мои мозги реагировать и отвечать эмоциями.

— ладно, — сказал отец. — Пусть она останется, уберёт в доме и приготовит ужин. И здесь нужен человек.

Все пошли в поле, а молодуха сама осталась. До полудня она валялась в постели, пока не проголодалась. Встала маменькина дочка и давай в горшки заглядывать, но ничего не нашла.

— ничего мне не оставили, забыли про меня, — подумала она, потянулась и пошла в сад полюбоваться цветами.

Маленькие пчёлы проворно перелетали с цветка на цветок.