— к сожалению да. — ответил Иван и начал объяснять. — Нужно что-то с вами делать. Кажись, Любомир натворил очень много делов. Его ищут и его казнят, когда найдут. Я не знаю, что с вами сделают, но в принципе могут тоже казнить как сообщницу. Те обвинения что выдвинул пристав, вот только что приходивший. Не оставят шанса на спасения ни вам, ни тем кто вас укрывает. — с грустью в глазах Иван перевёл взгляд на Радку.

— нам нужно покинуть ваш дом? — боясь правды, спросила девушка.

— к сожалению да. Ещё бы мгновение, и мы все четверо уже были в тюрьме и ждали приговора. Но, как будто ангел спустился с небес и спас нас от верной гибели! — проговорила Диана и закрыв глаза, начала читать молитву.

— поймите Радка, мы не хотим вас прогонять, но нужно что-то делать, иначе погибнем мы все. Спрятаться в этой деревне не удастся. Они вернутся, и будут шерстить по всем сусекам. Я их знаю. Если они вас не найдут, они просто будут шерстить чтобы найти какой-то повод что-то взять, а если повода не будет всё равно что-то возьмут просто так, на благо сраной Болгарии…

— я вас понимаю… — грустно ответила девушка. — но, куда же мы пойдём? И как мы пойдем? Любомир же не может идти? Он уже более полудня без сознания.

— кто вам такое сказал? — ответил я, стоя в дверном проёме.

Иван ошарашенный тем как я подкрался чуть не упал со стула.

— ах, ты чертила! Как ты встал? Ты же был без сознания?! — улыбаясь, спросил Иван.

— кто тебе сказал, что я всё время был без сознания? — удивился я.

Девушка от радости подбежала и обняла меня, сияя как ребёнок.

— кстати, это она тебя спасла, если бы не её лечение, ты бы уже сдох! — указывая на рыжую девицу, говорил Иван.

— я конечно благодарен всем вам, что вы меня спасли, но Радка не могли бы вы меня отпустить, я стою без штанов и если упадет полотенце, я бы не хотел светить задом перед всеми…

— ох я забыла, извините! — улыбаясь ответила девушка и отошла в сторону.

— можно мне поесть? Мне кажется, я вечность не ел.

— конечно, садить бандюга. Или тебе помочь сесть? — спросил Иван.

— я ранен, но не инвалид. Сиди уже пирожок. И ни черта я не бандит. — махнул рукой я Иван и ковыляя сел за стол.

— только что пристав приходил. Ох, же и делов ты натворил, мать честная! — недовольно качал головой Иван

— вам нужно сделать перевязку! Раны заживают, но быстрее заживут, если сделать новую повязку из трав! Кстати, Диана вы купили то, что я просила?

— да, тут всё лежит в сумке. — указывая на тряпичную сумку ответила жена Ивана, которая не знала радоваться или переживать. Шок от прихода судебного пристава ещё не миновал.

— давайте для начала поедим, а потом уже будем решать, что делать, и что перематывать. — устало ответил я.

***

Уже вечерело. Моя молодая спутница сделала мне две повязки на ранах, и моё самочувствие улучшалось как-будто с каждой минутой. На самом деле проблема была не в серьёзности ран, а в потере крови, которая со временем вернётся. Главное есть побольше. Прям, как Живко завещал. Я с Иваном сидел сзади дома. Он курил, а я смотрел на кукурузное поле. Растения в июне были пока ещё не такими высокими.

— куда же ты пойдёшь? — глубоко затягиваясь, спросил Ванька.

— для начала хотел разобраться с девчонкой. Нужно её вернуть родителям.

— ты уверен, что это получится? — спросил он, смотря на меня.

— что ты имеешь в виду?

— она рассказала, что её выкрали в бордель. Насколько я могу судить в Ивайловграде. Я пока не понял, что произошло толком, но зачем за ней устроили погоню? Обычно если проститутки убегают, никто их не ищет. Они сами приходят нзад, потому что деться больше некуда.

— это верно. Вот только правду мне не хочется тебе говорить.

— почему это? — удивлённо спросил Иван.

— потому что тебя могут допрашивать, пускай и не с пристрастием, так как ты верный гражданин, но можешь лишнего ляпнуть. Я могу только одно сказать тебе точно. Нам нужно валить подальше, потому что от нас не отстанут.

— настолько всё серьёзно?

— да. И чем меньше ты знаешь, тем лучше. — на полном серьёзе ответил Ивану.

— слушай, я имел в виду, что если её украли, то её родителей могли того. Чтобы они её не искали. Хозяйство выгребут, а их в землю. Такое бывало Любко, поверь. Я слыхал страшные истории. Сейчас лучше быть на стороне своих.

— ага, и кто ж эти свои? — с презрением спросил я.

— ты меня понимаешь, не стоит язвить. Я тебе друг, а не враг.

— я понимаю, просто меня бесит вся эта ситуация.

— а кого она не бесит? — разводя руками, спросил друг.

— ну тебя, например?

— с чего бы это вдруг? Ты думаешь, я живу как в масле? То, что у меня навалом работы и все меня якобы уважают, может смениться в любой момент. Какой-то дегенерат мне книгу в сарай подбросит с печатью Мефодия Византийского и тут же побежит донос строчить страже. Потому что я ему отказал работу выполнить, как будто у меня её не хватает.