– Почему это она должна умирать? – угрожающе сощурилась Ирка.

– Потому что мы от своего не отступимся, – отрезала Вика.

– У тебя свой, природный дар, девочка… – На лице «училки» отразилось страдание. – А мы принадлежим нашим хозяйкам. Мы отдаем им все! Наш ум, знания, умения, все, что мы зарабатываем с помощью ведьмовства! Сидят, клуши жирные, распузастились, а мы как рабыни… – Она захлебнулась ненавистью.

– Чего не откажетесь? – Ирка ощутила почти невольный укол сочувствия. Похоже, не так уж весело ро€бленным живется. – Вас вон какая толпа, и вы тоже ведьмы! Налетели бы на своих хозяек, вделали им по первое число…

– То есть как… Мы же ро€бленные! Наша сила – это сила, что дают нам хозяйки! Напасть на них с их же собственной силой? – «Училка» изумленно воззрилась на Ирку. – Ты что, не знаешь, что с нами тогда будет?

– Она не знает, – обронила Вика.

– Я же говорила, она совсем безграмотная! – Все еще держась за ухо, Алла села в траве.

Вика презрительно сомкнула невероятно густые ресницы:

– Молчи уж, умная! Послушай, Хортица, на ту старую ро€жденную мы наткнулись случайно. Думаешь, нам легко было напасть на нее, скрутить… Она хоть умирающая, но настоящая, природная ведьма. Намного сильнее нас. Знаешь, как она нас потрепала? Но ее дар – это шанс! Неповторимый шанс для одной из нас! Любая, слышишь, любая, может стать сильной! А главное, свободной!

– Откажитесь от ведьмовства вообще! – пожала плечами Ирка. – Будете свободны!

– Ага, и станем как она – никакой! – Алла кивнула на Таньку.

Ирка взглянула на Аллу свысока.

– Танька рисует свои картины сама! И на помощь Ольге Вадимовне кинулась сама. И та ей отдала свой дар – тоже сама. Никакая здесь только ты, Аллочка. Ты ж сама ничего не можешь, верно? Денежки – от папы, победы на конкурсах – от чужой силы, сама сила – от Оксаны Тарасовны… Потому и бесишься.

– Ах ты… – злобно взревела Алла и, не помня себя, вновь ринулась к Ирке. Над забором послышалось тоненькое металлическое жужжание. Взрыв каблуками землю, Алла остановилась.

– Пусть даже ты права, – кротко кивнула «училка», – пусть мы все – никто. Но мы хотим стать кем-то!

– Просто работать не пробовали? – поинтересовалась Ирка.

– Девочка, не учи меня жизни! Я все-таки постарше тебя! – «Училка» начала сердиться. – Я жду ответа!

Ирка мгновение подумала.

– А ведь из вас страшненькая ведьма получится, – медленно произнесла она, глядя в жадные глаза «училки». – А из этих двоих – еще хуже. – Ирка махнула в сторону девчонок. – Я думаю, Ольга Вадимовна выбрала правильно. Пусть дар у Таньки остается, всем лучше будет.

– Не отдадите – в покое не оставим, – угрожающе процедила Вика.

– А ты попробуй! – задорно предложила Ирка, поглядывая то на ободранное Аллино ухо, то на все еще вибрирующий перочинный ножик.

– Может, и попробую, – вдруг усмехнулась Вика. – Значит, от чар и нечисти? Хорошая защита. – Она повернулась и зашагала прочь. Алла рысцой рванула следом.

«Училка» укоризненно покачала головой и тоже молча удалилась.

Ирка нырнула обратно в салон автомобиля.

– Сидим тут, – твердо сказала она. – Еда есть, защита вроде надежная… – Она вспомнила Викину двусмысленную улыбочку и заколебалась. – Нет, точно надежная, на Алле проверили! Авось пять дней продержимся…

– Пять дней! А как же моя мама?.. – жалобно протянула Танька.

– Лучше будет маме, если эти ро€бленные тебя прикончат? Неизвестно, смогу ли я со Стеллой и Оксаной Тарасовной тягаться, а если при них еще их личные ведьмы – задавят. Не хочу я с ними драться. Здесь мы как в крепости, пусть осаждают хоть до посинения.

– Как же наш покутник? – усмехнулась Танька. – Он же тогда не сможет нас спасти.

– Главное, чтоб вам было хорошо, – обрадованно сообщил парень. – Сидим так сидим!

Ирка открыла глаза, потянулась. Разложенное переднее сиденье «жигуленка» мягко качнулось. Сквозь лобовое стекло лился слабый розоватый свет зачинающейся зари. Рань какая! Где-то вдалеке слышался гул мотора. Ирка нахмурилась. Вот по закону подлости – сюда едут.

Она запрокинула голову и потрясла за плечо спавшую на заднем сиденье Таньку.

– Ну чего? – Танька приоткрыла один глаз.

– Едут какие-то. Потрохами чую – сюда. Давай в кустах пересидим, не будем отсвечивать.

Танька сонно кивнула и выбралась из машины. Из-под днища «жигуленка» высунулась бледная физиономия покутника.

– Если вы на моей подушечке не спите, брезгуете, так отдали бы мне. Валяюсь тут на голой земле, будто я бомж какой, а не приличный покойник! – обиженно затянул он.

– Лезь в кусты, – оборвала его жалобы Ирка.

Позевывающая троица забралась в кусты и выжидательно уставилась на пустую пока дорогу. Шум моторов слышался все ближе.

– Похоже, много народу едет, – неуверенно предположила Танька.