— Она такая. Но мне всё равно, что Бренна думает, она ещё не поправилась полностью, — Хоук выгнул бровь. — Хочешь совет? Как мужик мужику?

Джад ждал продолжения.

— Волчиц сильно, действительно сильно бесит, когда их мужчина не оказывает им поддержку на публике, — Хоук ослепительно улыбнулся. — Тебе придётся ползать у неё в ногах, чтобы вернуть расположение.

— Преданность. Я понимаю.

И Джад действительно понимал.

Хоук взглянул в сторону.

— Один из разведчиков возвращается.

Не тратя лишних слов, Джад завернул за угол хижины и растворился среди деревьев. У него оставалось самое большее три часа до полного физического выгорания. Джад поборол желание нестись во весь дух и выбрал не самый быстрый темп, позволявший ему следить за периметром. Без своих Пси-способностей он был беззащитнее человека. Основой Пси являлись способности разума. Исчезновение этих способностей влияло на весь организм. Слух Джада пострадал: звуки воспринимались как будто сквозь толщу воды. Зрение тоже было не настолько острым, как в нормальном состоянии. Но его хватит для того, чтобы вести машину.

Добравшись до внедорожника, о котором Бренна со злости забыла, Джад набрал код, открыл дверь и забрался внутрь. В другой ситуации, учитывая своё нестабильное состояние, он включил бы автопилот, но здесь это невозможно. Большинство дорог в этой части территории стаи походили просто на направления без встроенных электронных меток, необходимых навигационному процессору.

Снова вспомнив уроки, полученные в холодном нелюдимом старом Саппоро, Джад поднял концентрацию до максимума. Он едва успел добраться до места назначения, как физическое выгорание настигло его. Сознание погасло: фактически он находился в глубокой коме.

На обратном пути в логово Бренна выжала из себя всё, что могла, и, вернувшись в расположение стаи, была вымотана до предела. Она направилась прямиком к себе в комнату, отделавшись ото всех сопровождающих, к сожалению, кроме Эндрю, поскольку он жил в той же квартире.

— Приличная скорость, Брен. Как тебе удалось?

Бренна обернулась к нему.

— Не знаю. Я больше не знаю, откуда что берётся в моей голове или теле. Даже если ты спросишь тысячу раз, меня не осенит!

— Чего ты бесишься? — Эндрю зыркнул на неё. — Твой новый парень не так тебя поцеловал? О, я забыл: он чёртов робот и вообще не имеет понятия, что такое поцелуй.

Дрю всегда умел пройтись по больному, но сегодня Бренна была не в настроении играть в его игры. Она была в бешенстве, диком бешенстве. Направленном на Джада, на братьев, на Хоука, на всю долбанную вселенную.

— Может, это не у меня проблемы, — огрызнулась она: что-то гадкое, подлое брало верх. — Почему бы тебе не найти Мэдлин и не развлечься? — Все молодые самки стаи отличались сексуальностью, но Мэдлин слишком близко подошла к той черте, за которой её поведение назвали бы развратным. — Вдруг после хорошего секс-марафона ты перстанешь меня изводить.

Взгляд Эндрю метал молнии.

— Ты ещё не так велика, чтобы я не мог вымыть твой рот с мылом, — опасно спокойный тон Эндрю был призван напомнить, что её средний брат имел высокий ранг среди солдат стаи.

— Попробуй, — из горла вырвалось чуть ли не шипение. Брат моргнул, заметно ошеломлённый угрозой, прозвучавшей в голосе. Бренна всегда была самой приветливой из них троих, единственной, кто мог уговорить Дрю и Райли практически на что угодно. Они нянчили её, защищали, любили. Но это не давало им права совать нос в её дела. — Похоже, ты забыл, что я взрослая волчица, а не щенок, — произнесла она, когда Эндрю так ничего и не ответил. — Только тронь меня, и я располосую твоё личико.

Голос звучал холодно, резко… зло.

— Господи, Брен, откуда столько яда?

Разум уловил в вопросе нотки страха, и вкус желчи разлился по языку.

«Эта жестокая, язвительная женщина не я».

Даже когда Дрю раздражал её, вёл себя заносчиво и высокомерно, Бренна обожала его. Но если это не она, тогда кто? Это же не сон: она всё чётко сознавала и буквально кипела от ненависти.

Бренну затошнило.

Зажав рот рукой, она влетела в свою комнату и захлопнула дверь. Когда Эндрю принялся стучать, Бренна велела оставить её в покое.

— Проклятье, Брен. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы оставаться одной. Выходи, сестрёнка.

В его голосе было столько неподдельной заботы, что глаза Бренны наполнились слезами.

— Пожалуйста, Дрю, я должна подумать. Просто дай мне немножко подумать.

Последовала небольшая пауза.

— Если я тебе понадоблюсь, я здесь. Ты ведь помнишь об этом, да?

— Помню.

Но брат не мог помочь ей разобраться с тем, что происходило с разумом. Никто не мог, кроме Пси. Вот только Пси, которому она доверяла, отвернулся от неё.