Мля…

Я сверлю Кота убийственным взглядом. А ему хоть бы что! Лыбится, чеширская скотина.

Я оборачиваюсь. Вижу, что Кошка изменилась в лице — то ли сейчас взорвется, то ли расплачется. Ругаю себя последними словами за то, что когда-то уделил внимание Нике. Хотел использовать ее как противоядие от Кошки.

Идиот. От любви нет противоядия!

На Кота и Нику мне плевать. Мне надо сейчас оказаться рядом с Юлькой.

До нее десять шагов. Я преодолеваю их одним прыжком. Обнимаю ее. Прижимаю к себе. Она сначала трепыхается, потом затихает. Глажу ее по волосам. Думаю, как сформулировать то, что нужно сейчас сказать.

А что нужно сказать? Мне не нужна Ника? Я это уже говорил. Я люблю тебя? Да, нужно. Но не в такой дурацкий момент.

— Котенок, все хорошо, — вырывается у меня.

Она поднимает на меня глаза. Злые. Обиженные. С острыми колючими льдинками внутри. Так и чувствую, как эти льдинки втыкаются мне в грудину. Мало мне горячих гвоздей в заднице…

— С днем рождения! — раздается рядом голос Кота.

— С днем рождения, — в тон ему блеет Ника.

Приперлись. Вручают Юльке какую-то байду, завернутую в упаковочную бумагу.

— Спасибо, — вежливо улыбается Кошка.

А я, наконец, утаскиваю ее подальше от гостей.

— Я не знал, что Кот притащит с собой Нику, — выпаливаю сразу.

— Это он…

— Ну не я же!

— Понятно. Наверное, она сама напросилась. Не может тебя забыать.

— Пофиг. Плевать. Вообще не важно!

— Но она…

Я беру ее лицо в свои ладони. Смотрю в глаза.

— Ты, — произношу я медленно и веско. — Только ты. Все остальное не имеет никакого значения.

Юлька молчит. Только хлопает густыми черными ресницами.

— Я попрошу их уйти, — говорю я.

— Это невежливо, — бурчит Юлька.

— Мы ее не приглашали. Мы не хотим ее видеть.

— Мы… — повторяет Кошка.

— Да. Мы, — утвердительно киваю я. — Ты и я.

Я вижу, как ее взгляд теплеет. Острые колючие льдинки начинают таять.

А я все думал — как их растопить. Оказывается, все просто. Кошка хочет того же, чего и я.

Мы. Ей нравится это местоимение. Значит, понравится то, что я собираюсь предложить. Я выдыхаю. Из меня больше не торчат ни горячие гвозди, ни колючие льдины.

Но надо все же разобраться с внезапно возникшей маленькой проблемой.

— Пойду выставлю непрошенных гостей с твоего дня рождения. А ты пока… поболтай с подружками, что ли. Где они, кстати?

— Я с тобой! — Кошка сжимает мою руку.

— Разговор может получиться неприятным.

— Ничего. Я переживу.

— Ну… ладно.

Я нахожу Кота среди гостей. Встречаюсь с ним глазами. Показываю знаками: надо поговорить.

Юлька идет со мной. Ну что ж… у меня нет от нее тайн.

Мы — значит мы.

Вместе и в радости, и в разборках с боевыми котами.

Михей решительным шагом направляется к Коту, я иду рядом, держась за его руку.

И — мы внезапно налетаем на моих подруг. Соня с Яной выныривают неизвестно откуда, обе с тарелками, полными всяких вкусностей. Вернее, у Сони на тарелке реально вкусности. А у Яны — одни оливки, маринованные помидоры и какая-то обгрызенная зелень. Вроде как хвостики от укропа или петрушки.

Да, странные у беременных вкусы…

— Ты видела… — начинает Соня, — обращаясь ко мне.

— Она видела, — перебивает ее Михей.

— У нее такое же платье! — выпаливаю я то, что волнует меня с того самого момента, как я увидела Нику. И возмущает до глубины души.

— Один в один! — хором вторят девчонки.

Михей ошарашенно смотрит на нас. Потом находит глазами Нику, которая сейчас болтает с Варламом.

— Я дальтоник? — спрашивает он. — Или я ослеп?

Мы с девчонками просто отмахиваемся от него.

— Твое в сто раз лучше, — заявляет Соня. — Сразу видно, что оно брендовое. А у нее так, дешевка.

— Да не в этом дело… — начинаю я.

— Объсните мне, — встревает Михей. — Я не понимаю логики.

— И не поймешь.

— У тебя зеленое платье, — рассудительно произносит он. — У Ники синее. У тебя с ромбиками, у нее вобще с каким-то цветком…

— Стиль тот же, — объясняю я. — И фасон.

— Да? — удивленно произносит Михей.

А я не могу отделаться от мысли, что становлюсь второй Никой.