— Остался один.

— А у них по десятку морских судов, Игнат. Тебе с ними не совладать. Сожрут. Вот я и прикинул ситуацию, поняв, что ты за человек. Потому и рискнул предложить хорошую работенку.

— И сколько платят за сопровождение груза? — рассказ Грашара меня не расстроил, но внес кое-какие коррективы в первоначальные планы. С торговцами бодаться сейчас не с руки, нужен иной ход.

Грашар засмеялся, и довольный собой, поднял кружку с пивом, показывая, что не прочь вместе со мной выпить. Я приложился к ней своей посудиной.

— Хорошие деньги, парень, очень хорошие. Сумеешь себя показать удачливым и зубастым наемником, отбою от заказов не будет.

Услышав об удачливости, Гусь с Ричем ухмыльнулись, пришлось показать кулак, чтобы не вздумали рассказать, как меня любит фортуна.

— Давай, уважаемый Грашар, не будем торопиться, — я положил на пласт сыра немного зелени и отправил в рот. Моим чертям хорошо. Пока я трепался языком с говорливым хозяином, они наелись и напились, и теперь вполуха слушали важный разговор. Доверяли моему гению! — Сначала я хочу узнать перспективы своих негоций у губернатора, купить дом, а уж потом сяду подумать о твоем предложении. И передай своему младшему брату, что мои услуги стоят невероятно дорого.

Хозяин громко, никого не стесняясь, заржал и от всей души шарахнул по моей спине, едва не сломав позвоночник. Дурной силищи у этого мужика хватало на пятерых!

— Как догадался? — отсмеявшись, спросил он. А в глазах сразу настороженность застыла.

— Просто свел воедино твой слезливый рассказ про брата, живущего в портовой Скайдре и несчастных речных купцах, обдираемых баронами, — пожал я плечами. — Не делают таких жирных предложений незнакомцам, Грашар. Не делают, хоть ты начни меня сейчас резать на кусочки для убедительности! В лучшем случае это странно. Значит, делаю я вывод, твой братец в доле. Или он перекупщик и перевозит по рекам товар, или сидит в Скайдре и распределяет заказы.

— Ты умный парень, Игнат, — странные нотки появились в голосе Грашара. Не знаю, мне нужно опасаться или хозяин таверны теперь будет полностью доверять мне. — Умный и опасный. Надеюсь, я не ошибся, когда заговорил с тобой. Еще пива хотите? За счет заведения.

— Спасибо, но нам еще с губернатором встречаться. А твое пиво отменное, трудно остановиться.

— Да, это так, — довольный Грашар грузно поднялся на ноги. — Ладно, кушайте, отдыхайте. Только не надейтесь, что барон сегодня же захочет увидеть тебя.

— Как знать, — по-житейски ответил я.

Мы неторопливо цедили пиво и ждали гонца от губернатора. Время шло, и судя по редким появлениям солнца в просветах облаков, когда сумрак таверны разгонялся блекло-желтыми лучами, день сдвигался к полудню. Помещение постепенно заполнялась людьми. Ремесленники строительной артели уже ушли, а на их место села шумная компания солдат гарнизона. Они заказали себе несколько кувшинов с вином и теперь усиленно наливались им. Может, эти ребята из ночной стражи? Сменились, вот и расслабляются. Иначе не понять такой вольности. Или в Акаписе настоящий бардак с дисциплиной.

Дверь в очередной раз распахнулась, да с такой силой, что едва не припечатала к стене скучающего вышибалу. Многоголосый гомон мгновенно стих, а я сердцем почувствовал неприятность, которую сулили люди, вставшие на пороге таверны.

Два типа в кожаных куртках, перетянутые широкими ремнями с железными клепками, не спешили входить внутрь, словно кого-то рассматривали. Мне сначала показалось, что они бравируют, всячески показывая свою принадлежность к пиратскому братству, потому как заместо шляп их головы обвязаны платками из темной ткани.

Наконец, что-то решив, они небрежно пересекли половину таверны под общее молчание и выгнали из-за облюбованного ими стола посетителей, которые со странной поспешностью перебрались в дальний угол вместо того, чтобы надавать им по морде за нахальство. Даже вышибала молчал, угрюмо потирая костяшки пальцев. Загадочные парни не стали почему-то садиться за стол, ожидая кого-то повыше статусом. И этот «кто-то» не замедлил явить себя обществу.

В окружении четверки таких же разношерстно одетых типов (ради справедливости, одежда на них оказалась добротной, не поношенной. Не босяки какие) в таверне появился среднего роста худощавый рыжебородый мужчина в темно-коричневом длинном плаще и в широкополой шляпе. На ногах у него поскрипывали фасонистые высокие сапоги с раструбами, на поясе — добротные ножны, из которых торчала массивная рукоять ножа. И шпага на левом боку, чуть ли не кричавшая о дворянском происхождении незнакомца.

Он так же, как и его сопровождение, неторопливо прошел к освободившемуся столу под продолжающееся молчание, сел в одиночестве на середину лавки, а свита, если так можно было назвать его дружков, осталась стоять на ногах за спиной и по бокам.

— Грашар, дружище! — не напрягая голос, окликнул он хозяина таверны, угрюмо расставлявшего кружки на стойке. — Ты не рад мне? Не хочешь поговорить? Сколько уже не виделись? Окажи мне любезность, присядь рядом со мной!

Грашар оставил свои любимые кружки и нехотя вышел из-за стойки, перед этим что-то тихо сказав своему сыну Троку, крутившемуся рядом. Вытирая руки на ходу полотенцем, перекинутым через плечо, он подошел к незнакомцу и остановился, словно не зная, что делать дальше. То ли кланяться, то ли обниматься. Человек в плаще жестом показал, чтобы тот сел напротив. Потом они начали разговаривать, но из-за поднявшегося гула посетителей, обрадованных тем, что странный тип не обратил на них внимание, ничего не было слышно.