Он покачал головой и отхлебнул пива. Ему нравится собственная жизнь, как она есть, без всяких осложнений.

Саманта почувствовала на себе взгляд Уилла, как только поставила поднос на стойку бара, и сердце ее мгновенно затрепетало.

Воспоминание о блондинке из «Проклятых и забытых» боролось с чувством немого обожания при виде сидящего рядом Уилла: он выглядел очень красивым и благополучным, глаза – слишком голубые, улыбка – слишком соблазнительная. Сердце Саманты сладко сжалось, и она почувствовала, что ей не хватает воздуха.

– Ты не собираешься даже поздороваться, Сэм? – мягко позвал Уилл.

Саманта повернула голову, стараясь смотреть на Уилла сердито, демонстрируя холодное безразличие, но понимая, что вместо этого он прочтет в ее глазах боль.

– Что ты здесь делаешь?

Хороший вопрос. Уилл прикусил губу и попытался придумать какой-нибудь умный ответ, что-нибудь, что никоим образом не выдало бы его истинных чувств. Ведь это именно он захотел расторгнуть их брак и потому ни за что не мог сказать Саманте, как он по ней соскучился.

– Мы живем в свободной стране, – в конце концов заявил он, но тут же сам понял, до чего неубедительно прозвучал его ответ. Саманта изобразила на лице ярость, надеясь, что за ней не проявится терзавшая ее боль. В глубине души она хотела услышать от Уилла слова о том, что он тоскует по ней, что она нужна ему, что он хочет еще раз попытаться наладить их семейную жизнь. И она ненавидела себя за эти глупые мысли. Она уже не мечтательная молоденькая девчонка, она – женщина, муж которой без зазрения совести обманул ее.

– Что ж, в таком случае ты волен отправиться в «Проклятые и забытые», – резко ответила Саманта. – Не сомневаюсь, что там тебя уже ждет не дождется какая-нибудь проститутка, а то и две!

Протест застрял в горле Уилла, поскольку Саманта повернулась и быстро пошла прочь с подносом, который успел наполнить бармен. Вздохнув, Уилл облокотился обеими руками на стойку, понурив голову.

– Эй, Тони, – пробормотал он бармену, – не нальешь ли мне хорошую порцию «Черного Джека»?

Джей Ди перехватил стаканчик с виски. Быстрым и решительным жестом опрокинув его в рот, он поставил пустой стакан на стойку и стальным взглядом пригвоздил брата к месту:

– Мы уходим!

Уилл покачал головой, лишь слегка удивившись излишнему своеволию брата:

– Что бы там тебе ни приходило в голову, старший братец, но ты мне не нянька. Знаешь, у меня ведь есть собственный грузовик.

– Да. И как-нибудь вечером ты, возможно, будешь достаточно трезв, чтобы приехать на нем домой.

– Я приеду домой сегодня вечером, – твердо пообещал Уилл.

– До или после того, как проиграешь пару партий большого шлема в «Проклятых и забытых»? – Джей Ди оглянулся, чтобы убедиться, что никто их не слышит, и знаком показал бармену, чтобы тот налил ему еще порцию виски. – Господи, Уилл, – прошептал он, – как ты мог? Шесть с половиной тысяч!

Уилл зло посмотрел на брата:

– Спасибо, Джей Ди! Ты можешь заставить меня чувствовать себя еще хуже, чем я уже себя чувствую. Я пытался выиграть.

– Но не выиграл. – Джей Ди прикусил язык, поскольку в этот момент к ним подошел бармен и наполнил стакан. Рафферти снова одним глотком осушил его и с громким стуком поставил на стойку. – И никогда не выиграешь!

Уилл потянулся к своему бокалу пива, но брат перехватил его руку. Он весь просто кипел. Джей Ди чувствовал, что все в его мире ускользает из-под контроля, точно его руки пытаются удержать скользкий канат.

– Утром мы должны перегнать скот. Помни об этом. Если тебя не будет дома к половине пятого, я вытащу твою жалкую задницу из любой постели, в которой тебя найду, и привяжу ее к лошади. Ты меня слышишь?

– Прекрасно слышу.

Джей Ди наклонился ближе:

– Ты должен постараться запомнить раз и навсегда: «Старз-энд-Барз» – и твоя ответственность.

Стащив со стойки несколько мятых счетов, Уилл соскользнул со стула:

– Меня уже нет. Я не нуждаюсь в твоих дерьмовых наставлениях.

Уилл направился к выходу. Мысли его уже были заняты «Проклятыми и забытыми», заботами о предстоящей игре и чарами ковбойской девчонки с крепкой задницей и отсутствием моральных принципов.

Джей Ди прошел через зал к боковой двери, ведущей на стоянку; по пути он, прикоснувшись к полям шляпы, попрощался с Самантой.

Ни один из братьев совершенно не обратил внимание на пару глаз, внимательно следивших за ними на протяжении всего спора.

Шерон Рассел отхлебнула виски и улыбнулась себе. Разлад в стане Рафферти. Брайс останется доволен.