— Уголовница? Поможет? Ты башкой треснулся? — ласково спросила Эля, заботливо щупая парню лоб.

— А так больше вариантов нет. — с ухмылкой развел он руками, и никто не смог с ним поспорить. Когда магия и наука не в силах помочь, в дело вступает чудо.

Подхватив с дивана свой мундир с военными нашивками, Эрот поспешил попрощаться с присутствующими и покинуть кабинет императора. Ему предстоял долгий путь на планету-резервацию, ведь если Зот говорит, что помочь отцу и старшему брату невозможно, значит, он возьмет дело в свои руки. Залетать к отцу смысла нет, лучше поспешить и привезти к нему того, кто на самом деле способен помочь. Остается надеяться, что второй брат в силах стабилизировать ситуацию на необходимое время и сумеет без его помощи отыскать преступников. Покушение на императора и крон-принца — не рядовое событие.

И когда Эрот уходил, из кабинета донесся голос Эли:

— Кстати, госпожа главный алхимик, хочешь, я расскажу тебе легенду про одного великого Мастера Ядов с Земли?

— Эль, ну если тебе не нравится, как я варю кофе, то иди и сама готовь. Чего сразу про яды начинаешь? — прозвучал обиженный ответ.

— Да вот навеяло что-то. — хохотнула девушка. — А легенда эта про то, как коварный император обхитрил юную девушку, что была тем самым Мастером, а когда он собрался ее казнить, за нее вступились жители империи, защитив. А потом на ней вообще младший принц женился. И звали ту девушку Тан Лин Фэй…

Я открыла глаза и сделала первый вдох, чтобы тут же закашляться. Дышать — это то, что я разучилась делать за две с половиной тысячи лет. Перевернувшись на бок и уткнувшись лбом в опавшие листья, я дышала, как спасенная утопленница и… радовалась. О, Небо! Как я радовалась! Не передать словами, как это — снова быть живой.

— Живая… — сипло прошептала я, сморгнув набежавшие от кашля слезы. — Живая…

Перевернувшись на спину, я устремила взгляд в голубое небо, обрамленное кронами неизвестных деревьев, и не могла надышаться. Чувства душили меня, хотелось рыдать, благодарить на коленях всех богов, громко смеяться и кричать от счастья. И пусть меня почти не слушались ни руки, ни ноги, но я была счастлива. Сбылась моя заветная мечта, мое единственное желание. И мне было не важно, почему это случилось. Даже если это ошибка мироздания, я заслужила этот шанс.

Не знаю, сколько я пролежала так, рассматривая проплывающие облака над головой, наслаждаясь пряным ароматом прелой листвы, трогая холодную влажную землю, но в какой-то момент мое внимание привлекли дымящиеся металлические обломки неизвестного происхождения неподалеку. Я прищурилась, стараясь сквозь этот дым рассмотреть пожарище, но увиденное не ассоциировалось ни с чем.

А потом пришли воспоминания.

Я свела брови, концентрируясь на этих воспоминаниях и анализируя их. Первое, что я поняла, — это не мои воспоминания. В голове вспыхивали яркие образы событий, которые со мной никогда не происходили, и там я была…

— Преступница… — обреченно выдохнула я, ощущая, как меня обнимает жгучее пламя отчаяния. Я подняла руку и с минуту смотрела на испачканную в земле ладонь. Это не моя ладонь.

Ну, конечно, Тан Лин Фэй. Твое тело давным-давно рассыпалось в прах, так откуда ему здесь взяться? Вероятно, мне досталось тело другого человека. Радует, что это девушка. Не радует, что она была плохим человеком. Вместе с новой жизнью мне достались проблемы с законом, причем проблемы довольно серьезные. В прошлой жизни я отвечала за поступки, которых не совершала. Неужели теперь меня ждет то же самое? На смену отчаянию пришло философское настроение, навевающее мысли о цикличности бытия. Нерешенные проблемы имеют свойство повторяться, — так гласит закон реинкарнации.

Что ж тогда получается? Мне надлежит выйти к людям и сдаться правосудию? И снова страдать за те дела, которых не совершала? Но неужели в этом мире тоже нет ни капли справедливости для одной юной девушки? О том, что юной девушке идет третье тысячелетие, я предпочла не вспоминать. Мне столько лет, на сколько я себя ощущаю. Итак, мне двадцать лет. Хотя нет, ведь новая память подсказывает, что здесь совершеннолетие наступает в двадцать пять лет, так как средняя продолжительность жизни у людей составляет примерно две с половиной сотни лет. Значит, мне двадцать пять лет.

Очередной яркий образ, мелькнувший перед внутренним взором, рассказал мне о том, что Милайла (так звали бывшую хозяйку этого тела) была осуждена на пожизненное заключение в страшном месте. Ситуация, конечно, прескверная, но я вдруг с восторгом стала углубляться в ее воспоминания, узнавая, что в этом мире населено великое множество планет, а люди летают в космосе и даже иногда живут там годами, скитаясь между звезд. В таких растрепанных чувствах я и узнала, что мне досталось тело самой настоящей подлой отравительницы, которая убивала людей за деньги. Всякие отвратительные личности делали ей заказы, а она ждала момент и использовала различные яды, чтобы отобрать жизнь другого человека. Очень часто это были хорошие люди, среди них и старики, и женщины, и даже иногда… О, небо… Дети…

Напряженно закусив губу, я смотрела эту часть ее жизни и в какой-то момент во мне всколыхнулось высокомерное пренебрежение к этой неумехе. И она еще смела называть себя опаснейшей отравительницей в галактике? Да ее познания просто смехотворны! Хотя, это, наверное, к лучшему.

С некоторым интересом я переосмыслила знания Милайлы, отмечая про себя, что все яды мне знакомы, только названия не сходятся, но это и не удивительно. Мир-то другой. А после пришли образы ее последней недели. Был суд, приговор, перелет на планету-тюрьму с причудливым названием Нод-Алор, одиночная клетка с тонкими, но очень крепкими прутьями, и сплошь знакомые лица в соседних клетках. Ее связи в преступном мире поистине масштабны.