— Ты чего нос повесила, моя хорошая? Кто обидел?

— Никто, — улыбаюсь. — Задумалась. А где ты был?

— Что — то ты сегодня очень часто задумываешься. Точно все в порядке? Не болит ничего?

— Не — а. Честно — честно. Так куда ты ходил?

— Дома увидишь. Пока секрет.

Хитрый. Я же видела, что он принес и поставил в багажник сумку, похожую на переносной холодильник. Придется ждать до дома.

— Давид, я не спросила, как мама? Ей лучше?

— Лучше. Сегодня она даже говорила. Но ей тяжело, голос пока в норму не пришел. Батя счастлив, что она на поправку пошла. Всё ждет, когда ее выпишут. Теплицу установил. Раньше столько ругани было, не хотел ни цветов, ни остального. А мама загорелась идеей. Так сейчас клумбы ей разбил вокруг дома. Теперь же сажать надо, сам не хочет. Ждет. И у мамы новый стимул. — Лукаво так улыбается, и продолжает: — Хотя самый первый, это с тобой познакомиться.

— Откуда она про меня знает?

— Я рассказал. Ты ей очень понравишься! Я не просто уверен, а знаю наверняка. — Нас прерывает телефонный звонок.

— Да… С Сашей, с Сашей… Передам… Принял, мы как раз недалеко, сейчас заскочим… Давай.

— Тебе привет от Егора и всех девчонок. — Перестраивается в другой ряд: — Ты не против быстренько заскочить в одно место?

— Нет, конечно. Я за тебя переживаю, ты устал. А я весь день сидела.

— Ну значит я бегом. Чтобы ты не переживала.

Видимо, мы действительно были рядышком, раз не успели договорить, а уже остановились около большого зоомаркета.

— Со мной пойдешь или посидишь?

— А можно пойти?

— Вот скажи мне, ты долго стесняться будешь, а? Ты со мной, запомни, пожалуйста. И если ты хочешь идти, то просто идешь. Тихо — тихо — тихо, мы не будем расстраиваться из — за этого. Хорошо? Посмотри — ка на меня?

Вздыхаю и поднимаю голову.

— Во — о—от. А теперь улыбочку.

Мне уже и так становится смешно. От того, как он уговаривает. Хотя плакать я и не собиралась. Просто сначала стало неприятно. Словно он меня ругать пытался. Ну или отчитывать.

— Я постараюсь. Мне надо привыкнуть. Это для тебя норма, а я жила совсем в другом измерении.

— Пойдем, Лунтик ты мой из другого измерения.

Ходить, прижавшись к боку Давида стало уже привычным делом. Мы ведь и в маркет так отправились. Здесь его знают и явно ждали. Потому что стоило войти, как подскочил молодой человек и начал говорить про счета, за что — то извиняться. Я, стараясь не мешать, отошла к клеткам с мышками. Они такие милые! Всегда хотела завести домашнее животное. У бабушки был щенок, выросший с доброго игривого пса. Мы с ним очень любили друг друга и всегда играли вместе.

— Хочешь мышку? — я даже вздрогнула, увлекшись воспоминаниями.

— Что? А, нет — нет. Просто смотрю.

— Ты так внимательно наблюдала… если хочешь, я не против.

— Да нет же. Но спасибо. — Встаю на цыпочки и целую в щеку. Уже щетина. А ведь с утра брился.

— Боишься?

— Не — а. Рыбки, хомячки, черепашки, это, наверное, не мое. Я всех животных люблю, очень люблю! Но у меня мечта, что когда — нибудь заведу собаку. Большую и добрую. Он будет любить меня и всегда ждать.

— Он?

— Ага. В мечтах всегда был он, мальчик.

Мы уже вышли из магазина, и Давид помогает пристегнуть мой ремень.

— Ты знаешь, — продолжаю, — наступил момент, в который я поняла, что мама не придет. К кому — то вот придут, а ко мне нет. Вот просто знала это. И когда осознала, стала мечтать о собаке. Потом Владу разрешили забрать меня к себе, и я думала про собаку реже. Началась учеба, кружки. И, тем более, летом у бабушки был пес. Его звали Сигнал. Огромный такой, лохматый. Так что в какой — то степени желание сбылось.

В этот момент понимаю, что машина стоит на месте, а мужчина стирает с моих щек слезы. Я что, плачу?

— Саш, Сашенька… у тебя губы дрожат. Хочешь, — да он сам дрожит не меньше, — хочешь, прямо сейчас поедем за собакой? За любой, какую только пожелаешь. Только… только не плачь так больше. Ты не одна, слышишь? У тебя есть я. Я всегда буду рядом. Столько, сколько ты позволишь. Столько, сколько ты разрешишь любить тебя. Сашулька, девочка моя, родная моя…

А у меня уже от его слов слезы рекой. Целует мокрые губы, сжимает руки… А потом начинает легонько трясти за плечи:

— Ну не молчи. Прошу тебя… Саш?!

— Обещаешь? Всегда?

— Всегда.

Клятва, данная сердцем. Мгновение, в которое души слились в одну. Всегда. Ты и я.

Давид.

Сказать, что я счастлив — не сказать ничего. Да, расхожая фраза. Но все понимают тот смысл, который в ней заложен.

Что эта девочка творит со мной!? Невероятные эмоции и ощущения.

Сейчас она купается, а я жду и прокручиваю эти два дня. Два, два дня! А будто несколько месяцев. Настолько привычно стало дышать рядом ей, слушать ее, быть с ней.