— Придётся, — уныло согласилась брюнетка.

И война продолжилась. Рвались вперёд войска, перемалывая силы аристократов, а в море вышел «Гнев». Почти сто метров брони и пушек, три с половиной тысячи тонн веса. Он уничтожал любую конкуренцию на море, а если нужно, то и обстреливал портовые города.

То, что Бьёрн на стадии строительства называл не иначе, как «Утюг», выполняло свою роль. Броненосец нёс ужас и манифестацию доминирования над прошлым, демонстрируя страшное будущее.

Промышленность островов работала на войну. Танки, взрывчатка, орудия. Заводы не останавливались ни на секунду. В королевствах же медленно начинались беспорядки и бунты. Гномы обогатились, продавая сталь, также, как и драконы на селитре. Но этого категорически не хватало аристократам.

Прошёл почти месяц, прежде чем у погрязших в войне и работе заводов ближайших к Бьёрну людей появилась возможность собраться всем вместе в Железногорске. В том числе, Элеонора взяла и детей.

— Папа болеет? — раздался звонкий голос Натана, когда отъехала верхняя часть саркофага, демонстрируя тело по живот.

— Да сын, болеет. Но если мы постараемся, выздоровеет и вернётся к нам.

— Он пережил повторное извлечение скверны? — недоверчиво спросила Эрна, подходя ближе и сканируя тело в колбе магией.

— Только милостью госпожи Фионы, — ответил ей Бенедикт, тоже подходя ближе. — Смотри, как высох и постарел. Но, действительно, жив.

— Зачем так? Почему просто не дать парню дожить? Почему колба и сон? — скривился Свен, смотря на друга.

— Он должен быть жив на финальной стадии проекта. Муж убивал богов и демонов, впитывал их мощь и концепции. Он сможет стать кем-то большим, если вернётся магия.

Фиона высказалась негромко, да и не слышалось особенной уверенности в её тоне. А вот надежда ощущалась очень явно.

Свен недоверчиво оглядел женщину, ещё раз посмотрел на колбу и хмыкнул:

— Значит, последнее испытание удачи этого долбанного счастливчика? Я в деле, дамы.

— Разругаться и делить ресурсы не вариант, — согласился с северянином Густав.

— Если есть шанс вылечить, то его нужно использовать независимо от вероятности. Тут нечего обсуждать, — пожал плечами Золтан.

— Вылечите папу! — ворвался в их обсуждение возглас Фриды.

— Конечно, вылечим, — улыбнулась ей мать, гоня непрошеную слезу.

Свен оглядел собравшихся и твёрдо произнёс:

— Нечего слёзы лить. Пойдёмте работать, господа!

Работы у них оказалось много. Через два месяца королевства, потеряв немалые территории, истерзанные внутренними беспорядками, запросили мира. И он был им дан под репарации и, главное, полное открытие своих рынков на ближайшие годы для товаров империи.

Для Элеоноры наступили очень сложные годы. Бунты аристократов, казнокрадство, уклонение от налогов. Очень сложно перевести феодальную вольницу на единую систему налогообложения и управления. Даже Бьёрн, пока был активен, не очень понимал, какое государство они строят и как называется этот тип правления. Особенно с учётом, в общем-то, бесплатных медицины и образования.

Тем временем, проект «Возвращение» раскручивался с каждым месяцем и годом. Провели несколько испытаний, знаменующих вход мира в совсем другую эру. Ну а потом в северном море, совсем недалеко от острова, где когда-то выкинуло незадачливого охотника и лишённую сил богиню, стартовало строительство огромной платформы.

Сотни тысяч тонн стали, вбитых в грунт, накрыли участок дна куполом, над и вокруг которого на десятки километров на плавучих платформах были выложены сотни тысяч рунных конструкций.

Многократно резервированная, самая сложная рунная конструкция в истории планеты, расположенная на пересечении магических линий. Дополнительно туда ещё и свезли тысячи тонн добытого кристалла.

Фиона очень торопилась. Бьёрну оставалось всё меньше, и ресурсы большой страны на проект никто не считал. Но, несмотря на то, что многое в теории было обосновано заранее, потребовалось пять лет работы миллионов людей.

И вот настал тот день, когда всё было готово. Элеонора и Фиона стояли перед саркофагом, в котором активировался процесс пробуждения. За месяц до этого телу магией немного восстановили мышцы, приведя их в тонус, увеличили количество питательных веществ. А сейчас ввели мощные стимуляторы.

Элеонора сжала кулачки, смотря, как кожа мужа порозовела, а дыхание ускорилось. Насосы в капсуле заработали, выкачивая жидкость, потом сменился воздух внутри. Миг спустя крышка откинулась, и Бьёрн открыл глаза.

Первые секунды в его взгляде сквозило непонимание, а потом узнавание и спокойствие. Фиона шагнула ближе, снимая кислородную маску, а Элеонора поднесла стакан воды, который он жадно выпил.

— Сколько я лежал в этом гробу? — заплетающимся языком, невнятно спросил мужчина.