В остальном Серега выглядел коренастым, мясистым и был достаточно низкого роста для среднего веса. Но вряд ли бы с его комплекцией удалось согнаться на весовую категорию ниже. Даже сейчас он, пожалуй, весил килограмма на четыре выше того веса, в котором собирался выступать на ближайших областных соревнованиях. Судя по показушной работе с тенью, Серега не был похож стилистически на игровика, работал на взрывах — одиночными ударами, вкладываясь в каждый из них всю свою немалую дурь и максимально выворачивая корпус. Пельмень заприметил, что он немного зависает после каждого нанесённого удара и одновременно открывается, на пару тройку сантиметров опуская руку. Будь у Сани прежнее тело и такая ошибка стоила бы Сереги жестокого нокаута на первой же минуте схватки. Сейчас же в дыру в защите этого пацана ещё следовало попасть.

Но а как выйдет теперь — ринг покажет. Саня гулко выдохнул, забрался на ринг, тяжело так протискиваясь между узкими и слабо натянутыми канатами и становясь в синий угол, поскольку Серега уже облюбовал красный, что весьма сочеталось с его агрессией. Следом в ринг прошмыгнул Вовка, видимо решивший взять на себя роль рефери спарринга-минутки, на правах старшего в зале. Пельмень был совершено не против — пусть.

— Готовы начинать, ребят? — спросил Вовка, смотря одновременно то на Сергея, то на Санька.

— Угу, — откликнулся Пельмень, поднимая руки и становясь в стойку. Приветствовать своего визави Саня не собирался. Впрочем, рыжий тоже не планировал протягивать ему свою руку в ответ. — Я готов.

— Еще спрашиваешь, Вован? — рыжий расплылся в улыбке, стоя в углу и положив на канаты руки. Всем своим видом показывал, что для него это лёгкая работа и скоро заветная сумка Пельменя окажется на его плече.

— Борь, отсчитаешь нам одну минуту, пожалуйста? — попросил Вовка одного из боксеров в зале.

— Без проблем, скажи только когда мне отсчёт начинать?

— Погодь. Ща все будет.

Вовка последний раз осмотрел бойцов, видимо рассчитывая, что Саня таки передумает ввязываться в сомнительную авантюру, но не получив от синего угла никакой реакции, резко махнул рукой с открытой ладонью с оттопыренными пальцами, как будто разрубая воздух на две части.

— Бокс! Боря теперь считай!

— И раз… — боксёр из зала начал свой отсчёт времени сразу же.

Рыжий Серега демонстративно постоял ещё несколько секунд в красном углу, как будто давая своему оппоненту своеобразную фору по времени, а потом пошёл вперёд в развалочку, с опущенными руками. Ну в смысле с совсем опущенными, руки у него были как две висящие вдоль туловища макаронины спагетти. Выглядело это со стороны так, будто рыжий не давал Сане ни единого шанса на выигрыш. И он похоже действительно не считал Пельменя за хоть сколько бы то ни было серьёзного оппонента. И соотвественно преследовал цель поугорать перед всеми собравшимися пацанами в зале…

Ну а заодно срубить Саню одним единственным ударом при сближении. По крайней мере, подёргавшись в стиле пикового Насима Хамеда и также кривляясь рожей с редкими усиками, Серега попытался заставить Пельменя раскрыться, делая ложные выпады и замахи без ударов.

— Оп, оп, опа!

А вот хренушки, Саня остался недвижим как скала, совершенно не реагируя на ложные финты.

Слегка расстроившись, что оппонент не ведётся на финты и выкрутасы, рыжий продолжая двигаться в челноке и не упуская попыток раздёргать Саню, резко отступил назад. Так обычно делали, когда хотели разорвать дистанцию. Пельмень снова остался недвижим, повторить челнок в своём исполнении, он попросту не мог — слишком велик все ещё был лишний вес и слишком малы нарощенные мышцы за столь короткое время.

— Тридцать один! Тридцать два! — продолжался отчёт из зала голосом Бориса, время уходило как песок. — Ты бы начинал, Серый, не исполняй, а то без сумки останешься!

Вовка продолжал кружить вокруг бойцов, опасаясь, что рыжий вырубит необученного пацана в любое мгновение. А так хоть удастся во время прийти на помощь бедолаге.

Но время натурально таяло и это работало только лишь на руку Пельменю, задача которого звучало просто — выжить отведённую для спарринга минуту, а дальше хоть трава не расти. Ему то никого не надо было вырубать.

Понимая, что время уходит, Серега наконец перешёл к решительным действиям. Хлёсткий удар по корпусу Санек прочувствовал очень хорошо и стоило немалых усилий, чтобы не опустить правую руку и не раскрыться под удар — мышцы живота были прокачены весьма слабо, и только совсем недавно начали получать должную физическую нагрузку. Поэтому даже удар средневеса заставил Пельмень поморщиться и чуточку согнуться, морщась от боли. В тот же миг от Сереги вылетел второй удар — передней рукой, с наскока, комбинация. Теперь Насим Хамед «уступил место» Рою Джонсу младшему в лице местного средневеса. Этим коварным ударом Серега и собирался усадить на задницу своего оппонента. Однако перчатка Сани оказалась на месте и блокировала удар.

Боксеры, облепившие ринг и наблюдавшие за поединком, дружно охнули, полагая, что толстяк улетит в нокаут. А когда Пельмень выстоял, все начали дружно улюлюкать, отдавая должное тому, как Саня заблокировал удар.

— Тридцать восемь секунд прошло, — послышался голос Бориса, как могло показаться Пельменю — немного обеспокоенный.

Рыжий, продолжая работать в челноке, отошёл назад, видимо как и остальные рассчитывая, что оппонент после левого хука рухнет навзничь, а когда этого не произошло, удивленно вылупил глаза. То, что перчатка Пельменя осталось на месте после пропущенного удара по корпусу, стало для средневеса полной неожиданностью. Ну так и есть — это была заготовленная комбинация и судя по всему, работала она как следует. Возможно даже рыжий ее к соревнованиям областным отрабатывал.