Рос я довольно быстро — но скорее умственно, чем физически. Ростом я до сих пор особым не выделяюсь. Память у меня хорошая, вот и схватывал названия разных трав на лету. Но все же до уровня деда мне никогда не дойти, тут талант особый нужен, а я так… Друзей у меня не было, да и сам я не стремился ни с кем общаться. Главными собеседниками мне стали лес, ночь да степь. В них я находил все, что мне нужно, другие только мешали. Лишь раз, когда мне было лет тринадцать, через нашу деревеньку проходил странствующий монах. Тогда я впервые обратил внимание на что-то еще. Меня привлекли странные бусы, которые тот постоянно перебирал, шепча молитвы. В тот миг я буквально ощутил, как и остальные жители деревни, невероятную силу, исходившую от этих бус. Дед объяснил, что это были четки, а я загорелся идеей и вырезал из дерева себе такие же. Естественно, никакие молитвы я над ними не шептал, но с тех пор вошло в привычку перебирать гладкие бусины. Нервы успокаивает, так это точно.

Вот так и рос я лесным одиночкой, учился стрелять из лука (жить в лесу и не уметь? позор!), а еще мотался с различными снадобьями деда из деревни в деревню. Так и полюбил шагать по дорогам, никуда не спеша, полностью отдаваясь пути. Жизнь мерно текла, словно сквозь песочные часы, и я радовался этому как мог… Покуда неделю назад дед не метнулся в избушку и не вручил мне дорожную сумку с едой, четки да еще и увесистый мешочек денег. Я с недоумением все это изучил, а дед приступил к пояснениям:

— Вот что, Мир, тебе восемнадцать лет уже с полгода как стукнуло, верно? Ну и хватит дома штаны протирать. Ступай себе в путь-дорогу, а куда — я тебе сейчас скажу. Травник из тебя никакой, равнодушен ты к этому. Думаю, тебе прямая дорога в Школу Магических Искусств, что в столице… — Я тем временем глянул в мешочек и окосел: все монеты были золотые. — Вот только давай без возражений! Денег тебе хватит. Ближайший набор через месяц, так что вперед, еще успеешь. И не смей возвращаться ни с чем! Что еще?

— Дар. Для поступления нужно иметь дар…

— У тебя он есть, хоть и не сильный, а все остальные проблемы решат деньги. Ступай! — Дед раздраженно махнул рукой в сторону дороги, в серых глазах мелькнула сталь, и я понял, что все это не шутка.

— Но, дед, а как же ты?..

— А что я? Мне еще жить да жить, благо воздух здесь свежий и природа великолепная! — И травник дружески похлопал по стволу раскидистой липы.

Что ж, в этом была своя суть. Сколько лет деду, не знал никто, но жители Прилесной точно могли сказать, что тридцать пять лет назад он был таким же, как и сейчас… Я кивнул и пошел прочь не оборачиваясь. Лишь у самого поворота остановился, глянул назад и, прощаясь с домом, лесом, степью, постоял, задумчиво перебирая четки, после чего не спеша зашагал вперед.

Я тряхнул головой, выныривая из воспоминаний. Чуть позади, по дороге, в том же направлении, что и я, медленно катилась крытая повозка с рыжим мальчишкой, ею управляющим. Катилась, может, она и медленно, но все равно быстрее моего шага. А то, что парень явно не проедет мимо, не сказав хотя бы пару слов, подсказывал мой хоть и малый, но проверенный опыт странника. Я пожал плечами и поправил четки на шее. Да, согласен, носить их там немного странно, тем более что не каждый отличит четки от простых бус и может отнестись к этой моей привычке несколько предвзято, но я вообще-то мало интересуюсь чужим мнением. Лишь бы оно, это мнение, не мешало мне жить.

Так… не сходить же с дороги! Будем надеяться, все обойдется парой слов…

Я медленно шел дальше, сзади слышалось веселое «хей-я» подгоняющего лошадей мальчишки. Утро расцветало своей диковинной красотой, было прохладно, солнце лениво высвечивало капельки росы на степных травах, а ковыль тихо прогибался под утренним ветерком. Любуясь этой картиной, я пропустил приближение повозки.

— Эй, путник, не устал еще месить пыль ногами? — раздался насмешливо-звонкий голос прямо над ухом.

Я раздраженно тряхнул головой и медленно скосил взгляд на мальчишку. Хм… не такой уж и мальчишка, с виду лет пятнадцать.

— К чему вопрос? — не стал ходить вокруг да около я.

— Сидай ко мне, вместе оно в пути веселее, да и отдохнешь малость! Дорога короче покажется! Да что покажется, пешком-то, поди, куда дольше топать, а? — вздернув нос, выдал рыжий.

Мне было не до него — я спешно обдумывал приличный ответ, чтобы окончить разговор по-быстрому, но без скандала. Повозка замедлила бег, подстраиваясь под мой равномерный, но не слишком быстрый шаг.

— А может, путник предпочитает идти один? — Главное — спокойствие да побольше равнодушия в голосе.

— Что?! Считаешь ниже своего достоинства поговорить со мной? — Он аж задохнулся от злости. — Да ты знаешь, кто я?! Нет? Так вот: я сын старосты деревни, что осталась позади, так-то! — И он опять гордо вздернул нос.

Я молчал — все, что хотел, уже сказал. Теперь дело за ним, пусть себе едет дальше. Но тут ткань на самой повозке отодвинулась, и из нее на белый свет выбралась… эльфийка. Мне стало плохо.