— Неправда! — оборвала ее Тамар. — Я никогда не видела Джейн такой несчастной, как в ту минуту, когда мальчики принесли ее домой.

— Несчастной! Ой-ой-ой! Они всегда огорчаются, когда их застукают. А уж ее-то застукали…

— Как ты смеешь винить Джейн! Он принудил ее. Я это точно знаю.

— Вы слишком добры к этой девчонке. Принудил! Меня почему-то никто не принуждал!

— Этому, — ответила Тамар, удаляясь из кухни, — я нимало не удивляюсь.

Тамар не спала всю ночь. Она была уверена, что с Джейн случилось что-то ужасное. Тамар казалось, что ей говорит об этом тайная сила.

Хьюмилити, находившийся в ее спальне в надежде на четвертого ребенка, уговаривал ее отдохнуть. Но она не ложилась в постель, а мерила комнату шагами.

Ранним утром, едва первые лучи солнца осветили вершину Болт-Хеда, она оделась и вышла из дома. Вот так вышло, что Тамар привела Джейн домой.

Джейн едва было можно узнать, так не похожа была она на девушку, которой хватились всего лишь сутки назад. Лицо у нее было красное и распухшее, в ссадинах и ожогах. Лиф был сорван с плеч, и на шее и груди виднелись страшные шрамы. На спине у нее были ожоги, по-видимому, сделанные кочергой или железным раскаленным прутом. Тамар не поняла, что это Джейн, пока девушка не заговорила с ней.

Вне себя от гнева, Тамар посадила ее на лошадь и привезла домой, потому что Джейн едва держалась на ногах. Она с трудом плелась к дому, но последние четверть мили преодолеть уже была не в силах.

Глаза Тамар метали молнии, но руки были заботливы и нежны. Она знала, что над ни в чем не повинной девушкой учинили жестокую расправу.

Едва придя в сознание, Джейн тут же снова упала в обморок от боли. Ее прежде прелестные волосы были сожжены.

— Они заставили меня сказать… Они заставили меня сказать… — пробормотала она и впала в беспамятство.

Тамар разбудила Хьюмилити, велела ему встать с постели и уложила на нее несчастную девушку.

Хьюмилити уставился на Джейн.

— Что с ней стряслось?

— Они пытали ее. О, Бога ради, не начинайте молиться. Позовите Ричарда и Аннис. Велите ей принести теплую воду… и немного вина, чтобы привести ее в чувство. Да побыстрее… Быстрее!

Джейн тихо стонала от боли.

— О, милая Джейн, — пробормотала Тамар со слезами на глазах, — я спасу тебя, облегчу твою боль.

В комнату вошел Ричард.

— Боже мой! — воскликнул он, увидев Джейн. — Что они сделали с ней? Я сейчас же пошлю грума за лекарем.

— У меня есть масло от ожогов, — сказала Тамар. — Где Аннис? О Аннис… Подай теплую воду и мой ящичек с бутылками лечебных масел.

— Я позабочусь о том, чтобы доктор пришел поскорее.

Но Тамар положила руку ему на плечо.

— Мы еще не знаем точно, что случилось. Когда я несла ее, она что-то бормотала про ведьму. Лучше было бы, чтобы никто не узнал, где она находится. Я могу сделать для нее больше, чем доктор.

Аннис, в ужасе тараща глаза, принесла теплую воду и лечебное масло.

— Ее должен осмотреть доктор, — упорствовал Ричард. — Она при смерти.

— Разве я не спасла Лорею? Уверяю вас, я помогу ей лучше, чем любой лекарь.

Но Ричард тут же понял, что лекарь мало чем может помочь Джейн, разве что смазать ожоги, но это с таким же успехом могла сделать Тамар. Это были чьи-то происки, недаром Джейн сказала что-то про ведьму… Это наводило на мысль о том, что с ней сделали.

Тамар промыла раны девушки и смазала их, а Джейн продолжала тихо стонать. Ей насильно влили в рот вино. Аннис разорвала на ленты простыню, и Тамар перевязала раны Джейн.

Тамар и Аннис остались с Джейн. Тамар сказала, что кроме Аннис ей никто не нужен. Ей нужна была абсолютная уверенность Аннис в том, что она сможет вылечить Джейн, а этой уверенности от других она не ожидала. А сомнения и подозрительность, по ее мнению, могли ослабить успех. Она чувствовала, что только атмосфера доверия и ее травы и масла вместе с магическими словами могут помочь Джейн.

Вскоре после того как Джейн нашли, о ней пошел слух: Джейн Свонн — ведьма. Она призналась в этом. Добропорядочный торговец, в отчаянии оттого, что потерял доброе имя и свое положение в городе, с помощью своих друзей поймал эту девку и допросил ее. Стоило им немного прижать ее, как она сломалась и сказала «всю правду».

Торговец утверждал, что не был в тот день в лесу. Его жена подтвердила это. Другие тоже были готовы это подтвердить. Говорили, будто Джейн Свонн часто ходила в лес, где распутничала со своим дружком-дьяволом. Этот дьявол иной раз был невидимым, а то и принимал образ любого человека, какого ему вздумается. Одна женщина поклялась, что, проходя по лесу, видела девицу, точь-в-точь Джейн, которая лежала голая от пояса до пят. По ее мерзким движениям было видно, что она совокуплялась с невидимым существом, а после над ней показалась какая-то фигура из дыма, которая поднялась к небу и исчезла. Потом эта девица встала, опустила юбку и спокойно пошла прочь. В тот раз, когда ее застали два парня, она, зная, что прятаться поздно, попросила у дьявола помощи, не зная, что ее уже видели за этим гнусным делом, и он принял облик торговца, которого и увидели оба паренька. А после эта девка выдумала, будто ее изнасиловали. Разумеется, она выглядела испуганной. Ясное дело, она была в синяках! Разве девка не призналась сама, что она — ведьма? Сделав это признание, она улетела на метле. Многие клялись, что видели, как она летела по небу.