Судя по обстановке, здесь жила самая обычная женщина. Арабелла по достоинству оценила книжные шкафы, стоящие вдоль всех стен, а Финч отметил двух вороненных автоматонов, похожих на не-птиц. Из гостиной вели три двери: одна в кухню, вторая — в спальню мадам, и третья… Третья была открыта, а за ней темнела кирпичная кладка, словно кто-то зачем-то замуровал проход. Судя по всему, именно к ней мистер Дрей и пытался подобрать отмычки.

Мадам Клара подошла к ней. Безразлично поглядела на кирпичную стену и закрыла дверь. Сняв с шеи цепочку с серебряным ключом, она вставила ключ в замочную скважину и бесшумно повернула его несколько раз. После чего снова распахнула дверь.

Стены за ней больше не было. Зато взору пораженных детей открылась снежная буря, проносящаяся мимо дома, но не смеющая проникнуть в гостиную даже снежинкой, не смеющая поднять голос в присутствии мадам Клары и способная лишь едва слышно шелестеть.

Мадам Клара взмахнула рукой, будто отметая что-то от себя, и вошла в бурю. В тот же миг метель словно прожгло потоком кипятка, и в буре образовался тоннель, ведущий куда-то в бесконечность.

Няня двинулась по снегу в этой трубе, словно пошла по обычной улице. Дети с опаской подошли ближе. Они поглядели вслед черной фигуре, постепенно отдаляющейся от дома.

Финч и пробормотал:

— Подумаешь, проход в буре, — после чего, сжав кулаки, перешагнул порог и вошел в эту жуткую трубу.

Арабелла была не так решительна.

— Стой! — воскликнула она, вцепившись в дверной косяк. — Ты куда?!

— Я иду за ней, — сказал Финч. — Она хочет что-то сделать… Я боюсь за нее…

— Не иди! — взмолилась Арабелла. — Пожалуйста!

— Я должен.

— Нет, ты не должен.

Финч не ответил. Он развернулся и пошагал следом за уже едва различимой мадам Кларой.

— Ты же замерзнешь! — вслед ему закричала Арабелла.

— Здесь совсем не холодно, — равнодушно проговорил Финч.

— Зачем ты туда идешь?! — упорствовала девочка. — Что ты сможешь сделать?!

Финч остановился, обернулся к ней и воскликнул:

— Если хочешь, можешь оставаться!

После чего снова отвернулся и потопал дальше. Арабелла закусила губу от отчаяния и досады, после чего изрекла:

— Ну что за гремлинский мальчишка! — и побежала догонять друга…

…Так они и оказались в этой трубе, проложенной сквозь бурю. Сперва они шли неуверенно, боялись провалиться, но с каждым шагом уверенность крепла: проход их выдерживал.

Последовав за мадам Кларой, ни Арабелла, ни даже Финч и представить не могли, насколько их путешествие затянется. И каков же был их страх, когда они увидели, что путь назад пропал, а буря начинает постепенно пожирать тоннель за их спинами.

Мадам Клара исчезла из виду. Дети сильно отстали. Они не знали, сколько уже шли — у них не было часов. Арабелла пытливо глядела на Финча и пыталась понять, о чем он думает. Она пыталась заговорить с ним о произошедшем, пыталась объяснить, почему не рассказала ему о Птицелове, но он только отстраненно сказал: «Не хочу об этом говорить».

Дети шли уже столько, что Финч даже начал гадать, а что случится с этим проходом, если буря вдруг возьмет и закончится. Рухнут ли они вниз вместе с опавшим снегом? Наверняка…

В какой-то момент Финч почувствовал, что за спиной что-то происходит. Как будто там кто-то был — и этот кто-то шевелился.

«Этого еще не хватало!» — подумал он.

Финч обернулся и вздрогнул.

— Гляди! — закричал он.

Арабелла обернулась и вскрикнула. Шевелился сам проход, его окончание. По неизвестной причине тоннель стал рушиться быстрее. Если раньше буря сжирала проход по дюйму, то теперь в ее пасти исчезали уже фут за футом.

— Побежали! — Финч крепче сжал руку Арабеллы и потянул девочку за собой.

Сил почти не оставалось, но страх был отличным погонщиком. Он стегал их и стегал, заставляя быстрее передвигать ноги, а буря стремительно догоняла.

Дети бежали. Спотыкались, пытались ровнее ставить заплетающиеся ноги, боялись упасть. В боку кололо, горло словно набили кривыми гвоздями, в голове мутило, а белое вдруг стало черным, и Финч понял, что это у него темнеет в глазах.

Арабелла ткнула рукой вперед.

— Там… — она прохрипела. — Там что-то…

— Вижу! — выдохнул мальчик.

У проложенной в буре трубы все же был конец. Далеко впереди виднелась стена из синеватого камня, в ней темнела дверь. Труба упиралась в нечто, напоминающее крыльцо, и путь к двери преграждал парапет, установленный на изящных столбиках-балясинах.

Лишь когда до этого странного ограждения оставался всего десяток шагов, мальчик понял, что это никакое не крыльцо, а балкон.

Добравшись до него, Финч помог Арабелле перебраться, перевалился сам и бросился к двери. Она была приоткрыта, словно специально для них.