— Там, — он сплюнул, будто это слово вызывало у него отвращение и тошноту. — Плантация.

— Спускайся, — сказал я.

Обонга пошлёпал губами, словно что-то подсчитывал про себя, вытянул руку сперва в сторону плантации, потом вверх по склону вдоль ручья, чуть забирая к северу.

— Туда, — сказал он.

— Ну наконец-то, — процедил Шон. — Эй, слезай, обезьяна!

— Тише! — прошипел я.

— Что? — не понял Шон. — Мы от погони вроде оторвались.

Я покачал головой, чувствуя, как обрывается всё внутри, будто этим самым я признаю собственную неудачу и тот факт, что нас легко выследили, хотя на самом деле это было только странное предчувствие и изменившиеся птичьи крики. Пожалуй, мы очень зря задержались на одном месте так долго. Стоило предположить, что едва только на плантации разберутся с пожаром, как за нами отправят погоню. Тем более, Лансана наверняка видел, куда мы отправились, а уж читать следы здесь умели многие. Охотников тут было полно. В том числе, среди охранников.

— Уходим. По воде, чтобы следов не было, — тихо сказал я.

В жирной грязи у самого берега наследили мы изрядно, но я специально прошёлся вдоль ручья вниз по течению, чтобы отпечатки босых ног хорошо читались, так, будто мы ушли в другую сторону, а потом вошёл в ледяную воду, фыркая и дрожа от холода, пронзившего меня до самой макушки. Сейчас, к счастью, оба негра могли идти самостоятельно. Я ступал аккуратно, чтобы не поскользнуться на мокрых камнях, замыкая колонну. Первым шёл ирландец, то и дело поминая дьявола, когда холод становился невыносимым. За ним шли братья-ниггеры, стараясь поддерживать друг друга.

— Долго ещё так? — стуча зубами от холода, спросил Шон.

Предчувствие меня так и не отпускало, ясно говоря, что нужно сделать именно так, не обращая внимания на побелевшие от ледяной воды ступни. И я ему верил.

— Иди давай, — буркнул я.

Плеснула вода. Обонга поскользнулся, падая на брата, но тот сумел его удержать, хотя оба зашипели от боли. Мы прошли ещё немного в воде, поднимаясь против течения. Оно было не слишком сильным, и с ног не сбивало, хотя всё равно мешало идти.

— Ладно, выходим. В грязь не ступайте, — сказал я, первым выпрыгивая из воды и стараясь не оставлять следов на влажном берегу.

Мои спутники всё равно наследили, но я и не ждал другого результата. Оставалось только надеяться, что преследователи купятся на мой дешёвый трюк с ложным направлением.

Чувство тревоги немного отпустило, но всё равно маячило где-то рядом. Теперь вперёд вышел Обонга, показывая нам путь. Что-то мне подсказывало, что он и сам толком не знал, куда идёт, негр постоянно оглядывался, чесал башку, порой останавливался, пока мы с Шоном не начинали его подгонять. Но я предполагал, что возле воды можно рано или поздно встретить какое-нибудь поселение, и пока мы шли вдоль ручья, я оставался спокоен.

Где-то в глубине леса послышался собачий лай, и мы снова ускорили шаг.

Мы брели вдоль ручья, совершенно измотанные погоней, как вдруг в зарослях кустарника послышалось какое-то шебуршание. Обонга, который так и шёл впереди, испуганно замер, резко остановившись, и мы едва не врезались друг в друга. Усталость притупляла все чувства, и я даже не сразу понял, что в кустах впереди кто-то есть.

— Э! Выходи! — испуганно воскликнул Муванга.

Я отстранил его и сам вышел вперёд с мушкетом наперевес, вглядываясь в густые заросли. Ветки шевелились, будто сами по себе. Я осторожно подкрался к зарослям и немного раздвинул ветви мушкетом. В кустах копошилась серая лохматая свинья, ничуть не отличающаяся от привычных мне домашних свиней. Завидев меня, она взвизгнула, подскочила, и со всех ног поскакала прочь, поскальзываясь и путаясь в ногах, но всё равно достаточно быстро.

Жаль, что у нас не было пуль. Я бы не отказался сейчас от доброй порции шашлыка. Да и все остальные, думаю, тоже.

— Вот б... Напугала... — выругался Шон.

Я опустил мушкет, от него всё равно не было никакого толку. Даже если бы он был заряжен, свинья всё равно скрылась влесной чаще.

— Жрать охота, — заныл Обонга.

Совсем не новость. Жрать хотели все. Я сплюнул в грязь и закинул мушкет на плечо.

— Пошли дальше, — сказал я. — Нечего тут ловить.

Можно было, конечно, попробовать эту свинью выследить, догнать и забить кувалдой, которую Шон по-прежнему таскал с собой, но что-то мне подсказывало, что это плохая идея, и мы только потратим время зря.

В зарослях, в которых копошилась свинья, Муванга обнаружил какие-то не то ягоды, не то плоды, которые свинья не успела сожрать. Никто из нас не знал, что это, и я, если честно, побаивался трогать незнакомые фрукты. Шон тоже. Зато негры без всякого сомнения принялись набивать брюхо неизвестными плодами.

— Если скрутит — я вас лечить не буду, — сказал я.

Черномазые переглянулись и продолжили пиршество, напрочь игнорируя мои слова.

— Пошли отсюда, — приказал я.

Братья только успели набрать желто-красные мелкие плоды в руки, чтобы жрать на ходу. Мне тоже хотелось попробовать, но я держался, понимая, что это может быть чревато. И даже не тем, что мы отравимся и подохнем, если вдруг у всех просто скрутит живот, будет очень смешно, если нас настигнут следопыты с плантации, пока мы удобряем кусты.