Всего наш флот получит четыре атомных тяжелых авианесущих крейсера типа «Ульяновск». Два из них будут служить на Тихоокеанском флоте, и два — на Северном»

— Мужчина-а… — смущенный женский голос не сразу проник в сознание.

Вынув наушник-функ, я посмотрел на соседку, сидевшую напротив. В глаза опять бросилось сходство с Мариной — неуловимые черты милого лица, глаза, даже прическа.

— Извините, ради бога… — застеснялась женщина, а я в ответ убрал сумку с свободного места, как бы приглашая в гости.

Попутчица пересела, мило зардевшись.

— Никогда не знакомлюсь в поездах и самолетах, — сказала она, улыбаясь, — но вы очень похожи на моего деда. Я имею в виду, когда он был молодым!

— А вашего деда случайно не Игнатом Евгеньевичем кличут? — напряглось мое бедное сознание.

— Да! — выдохнула женщина, и протянула руку: — Наташа!

— Зовите меня Игнатом, — тонко улыбнулся я. — Мне уже говорили, что я похож на вашего деда. А бабушку вашу как зовут?

— Марина! Мама говорит, я в нее пошла.

— Хорошо пошла, — ухмыльнулся я.

Удивительное дело — меня вовсе не колбасило в компании с внучкой. Восприятие невероятного тоже имеет свои пределы. И бояться нечего. Вот если бы Наташа знала, с кем она познакомилась, тогда Гомеостазис Мироздания мог и не выдержать. А так…

Ну, встретила человека, похожего на деда в молодости. И что? Мало ли кто на кого смахивает…

— А вы где работаете? — стал допытываться я.

— На «Кировском заводе», — оживилась Наташа. — У нас договор с канадцами на поставку тракторов, а смежники тормозят. Мы софт получаем от калининского «Центрпрограммсервис», так что мне скоро сходить — буду им самим нервы трепать, как они нам!

Тут включились мониторы, подвешенные к потолку. На экранах темнело небо, усыпанное звездами, а на первом плане переливались решетчатые фермы космического корабля. Что-то вроде будущего «Зевса». Раскинув радиаторы, как крылья, он парил в черноте, хотя снизу дисплея пробивалось голубое сияние Земли.

— О, старт, старт! — заерзала внучка. — Сейчас они стартуют!

— Внимание! — властно вымолвил диктор. — Говорит и показывает станция «Мир-2»! Истекают последние минуты перед запуском тяжелого межпланетного корабля «Гагарин» к Марсу… Объявлена пятиминутная готовность.

Я смотрел, как околдованный. То, о чем читал или видел в кино, транслировалось в прямом эфире. Внучечка взволнованно переплетала пальцы. Картинка на экране дрогнула.

— ТМК расстыковался с орбитальным доком станции… — прокомментировал голос за кадром. — Запущены двигатели… Вспышки, вспышки такие идут… Да-а, товарищи, ни грохота, ни дыма, ни огня! Ионные или плазменные двигатели не поражают мощью, зато создают постоянное ускорение, потихоньку подталкивая корабль. И до того разгонят, что ТМК выйдет на орбиту вокруг Марса менее, чем за месяц! А сейчас мы услышим командира корабля «Гагарин».

— Приготовиться! — скомандовал голос с жестяным призвуком. — Старт!

Тот же день, позже

Москва, далее везде

С внучкой я общался недолго, а сознание всё трепыхалось, попав в ловушку неверояти. Воспринимать нечаянную спутницу, хорошенькую женщину, как дочь твоей дочери… Это было на грани безумия, и уже за гранью простейшего здравого смысла.

Хорошо еще, что Наташа вышла в Калинине. Я пожал ее теплую ладонь, помахал, цепляя голливудскую улыбку, и вернулся на место, чтобы помаленьку приходить в себя.

В общем-то, двойственность бытия сопровождала меня с самых первых секунд после нежданного «попадоса» в будущее. Вон, подмосковные просторы за окном. Сильно ли они отличаются от тех, что я видывал в утраченном временном потоке? Если особо не приглядываться, то разница почти незаметна. Нету заброшенности, вроде не паханных полей, заросших травой и кустарником.

Да и за МКАДом то же самое — столица не выворачивалась к путям неубранной изнанкой. Недострои, кучи мусора или грунта, заборы, расписанные граффити… Ничего подобного, всё ухожено и нарядно. И на Ленинградском чистенько, хотя озвучка прибытия знакомая — десятки чемоданов скреблись по перрону на пластиковых колесиках, путаясь с торопливыми шагами и отрывистыми голосами.

Я сразу спустился в метро, и доехал до «Курской». Рядом с вокзалом не глыбился уродливый торговый центр, прибежище новорусского купечества, и мне вздохнулось спокойней.

Купить билет до Дровни удалось без проблем, и я, хоть и не со спокойной душой, отправился гулять по Москве.

Бродил бездумно и бесцельно, снимая короткие «видосики» на планшет. У меня их набралось столько, что хоть фильм монтируй. «Как я провел лето в будущем».

Вообще же, мои прогулки по хаотичным траекториям напоминали давешние рыскания по сайтам. В итоге голова забилась впечатлениями, и я отупел, всё добавляя и добавляя составляющих в информационный винегрет.