Рёрлун. Сударыня, вы находитесь в кружке для спасения морально испорченных...

Лона (вполголоса). Что вы? Эти милые, скромные дамы?..

Фру Руммель. Ну, это, скажу я вам!..

Лона. А, понимаю, понимаю!.. Черт возьми, да ведъ это фру Руммель! А вот и фру Холт! Да, мы с вами с тех пор не помолодели... Но послушайте, друзья мои, пусть морально испорченные подождут теперь немножко; они не станут от этого хуже. В такой радостный час...

Рёрлун. Час возвращения не всегда час радости.

Лона. Во-от? Вы так толкуете библию, господин пастор?

Рёрлун. Я не пастор.

Лона. Ну, так, верно, будете им. Но - фу-фу-фу!
– какой затхлый запах от этого "морального" белья! Точно от савана. Я, видите ли, привыкла к свежему воздуху прерий.

Берник (отирая лоб). Да, в самом деле, здесь что-то душно.

Лона. Погоди, погоди, сейчас выберемся из склепа. (Отдергивая занавеси.) Пусть мой мальчуган покажется при полном освещении. Вот покажу я вам молодца первый сорт!

Xильмар. Ух!

Лона (открывает двери и окна). Дайте ему только сперва почиститься в отеле. На пароходе вымазался, как свинья.

Xильмар. Ух! Ух!

Лона. "Ух"? Да ведь это... (Обращаясь к остальным и показывая на Хильмара.) Он все еще тут шляется да ухает?

Хильмар. Я не шляюсь, я лечусь...

Рёрлун. Гм, сударыня, я не думаю...

Лона (увидев Улафа). Это твой, Бетти? Давай лапу, мальчуган! Или боишься своей старой, безобразной тетки?

Рёрлун (беря книгу под мышку). Я не думаю, сударыни, чтобы мы были сегодня в настроении продолжать нашу работу. Но ведь завтра мы опять соберемся?

Лона (в то время как посторонние дамы встают и прощаются). Хорошо, соберемся. Буду непременно.

Рёрлун. Вы?.. Позвольте спросить, сударыня, что вы собираетесь делать в нашем кружке?

Лона. Проветрить его, господин пастор!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Там же.

Бетти сидит одна у рабочего стола и шьет. Немного позже справа входит Берник в шляпе и перчатках, с тростью в руке.

Бетти. Ты уже вернулся, Карстен?

Берник. Да; ко мне зайдет один...

Бетти (со вздохом). Да, верно, Йухан опять явится.

Берник. ...зайдет один господин, говорю я. (Положив шляпу.) Куда же девались сегодня все дамы?

Бетти. Фру Руммель с дочерью сегодня заняты.

Берник. Прислали сказать?

Бетти. Да, у них сегодня много дела дома.

Берник. Понятно. И другие, разумеется, тоже не придут?

Бетти. Да, им тоже сегодня некогда.

Берник. Это я мог бы сказать заранее. Где Улаф?

Бетти. Я его отпустила пройтись с Диной.

Берник. Гм... с Диной, с этой ветреницей... Не успел Йухан приехать, как она уже прилипла к нему!

Бетти. Но, мой друг, Дина ведь ровно ничего не знает...

Берник. Ну, так Йухану, по крайней мере, следовало бы иметь настолько такта, чтобы не оказывать ей особого внимания. Я отлично заметил, какими глазами смотрел на это Вигеланн.

Бетти (роняя работу на колени). Карстен, ты можешь понять, для чего они вернулись?

Берник. Гм... У него ведь там какая-то ферма, и дело, видно, идет неважно. Лона дала вчера понять, что им приходится ездить во втором классе.

Бетти. Да, к сожалению, должно быть, так. Но как она могла с ним приехать? Она? После той кровной обиды тебе...

Берник. Ах, не думай об этих старых историях.

Бетти. Да могу ли я теперь думать о чем другом? Ведь он мне брат... Да и не из-за него я волнуюсь... Но тебе-то сколько может быть неприятностей, Карстен, я до смерти боюсь, что...

Берник. Чего ты боишься?

Бетти. Разве не могут арестовать его за те деньги, которые пропали у твоей матушки?

Берник. Пустяки! Кто может доказать, что деньги пропали?

Бетти. Ах, боже мой, да ведь это же, к сожалению, весь город знает, и ты сам говорил...

Берник. Я ничего не говорил. И город ровно ничего не знает, все это были одни сплетни.

Бетти. Какой ты великодушный, Карстен!

Берник. Говорю тебе, брось эти воспоминания! Ты сама не знаешь, как ты расстраиваешь меня, перетряхивая все это. (Ходит взад и вперед и вдруг швыряет трость.) И принесло же их как раз теперь, когда мне необходимо полное расположение общества и прессы... Теперь полетят всякие корреспонденции в газеты соседних городов... Хорошо ли я приму нежданных родственников или дурно - все сумеют перетолковать. Пойдут рыться в старом хламе, как ты теперь. В таком обществе, как наше... (Швыряет перчатки на стол.) И не с кем поговорить, не на кого опереться!