Проведя кончиком пальца по подбородку и спустившись к ключице, он обвел легким жестом широкий вырез декольте и запустил руку под ткань. Белья на ней не было, и на секунду, Анхелю показалось ужасным то, что он делал. Но он был так голоден. Голова кружилась, и мысли туманились. Он еще никогда не доводил себя до такого состояния.

Ему казалось, что сознание перестало существовать в этой депривационной темной комнате. Не было ни его рук, ни ног, ни голодного желудка. А лишь жидкость. И где-то ее было больше, а где-то меньше. А он умирал от жажды.

Закрыв глаза, он словно охотник уловил самый сладкий запах, самое вкусное место, и отдавшись инстинкту отпустил контроль. Вцепившись клыками в мягкое податливое тело, он принялся тянуть, помогая себе движениями языка. Ни капли мимо, небольшое сопротивление он легко пресек, придавив жертву коленом. Зализав открытую рану на выпитой досуха шее, он по привычке сжал горло, выдавливая остатки крови, будто вытряхивая последние крохи. Резко поднявшись, он огляделся, комната была пуста и коридор тоже. Тем лучше.

Анхель сбежал с третьего этажа и сначала направился в свою комнату. Последствия ночного потопа были убраны, и на кровати лежала чистая одежда. Плюнув на свой внешний вид, он только умыл лицо и, захватив пузырек с облепиховым маслом, пошел туда, куда пошел бы сам, будь он человеком. На кухню.

На лестнице его снова поджидал Уильям. На парня было страшно смотреть. Казалось, он не спал и не ел уже вторые сутки.

— Оскар тебя искал…, — укоризненно посетовал Уил.

— Потом, все потом. — На бегу кинул ему Анхель, зная, что продолжение разговора будет о деньгах.

Ворвавшись во владения поварих, шумно толкнув дверь, он напугал двоих, и они схватившись за грудь, чуть не выронили из рук свои дела. Саша вздрогнула и едва не столкнула со стола горячую кружку травяного чая.

Пулей преодолев расстояние между ними, Анхель схватил ее за плечо и стащил со стула.

— Ты почему ушла? — Беззвучно процедил он ей сквозь зубы.

— Я не знала, что делать… я позавтракала, ты не пришел. А Татарин…сказал, что вызовет за мной… Что ему пора. — Сбивчиво и виновато объяснялась Саша, на цыпочках танцуя вокруг его руки, вцепившейся ей в жилетку. — Он сказал, что оставил записку.

Анхель расслабил хватку. О записке он не подумал, впрочем, читать на их языке он все равно не умел.

Пригладив ее жилетку на место, парень взял ее за руку и, перебрав холодные пальчики, потеплевшим тоном сказал:

— Прости, я не подумал. Давай забудем, только больше не уходи, ничего не сказав.

Саша кивнула, глядя в пол. Где-то за спиной звякнули чашки, поварихи уже готовили обед. Оглядевшись, Анхель кивнул Саше на дверь и та, поблагодарив за гостеприимство, под укоризненным взглядом Милы, отправилась наверх за своим господином.

Когда они поднялись в спальню, Анхель, не поворачиваясь, проговорил:

— Если тебя спросят, где я был?

— Ты все время был со мной.

— Умница. А где мы были?

— В спальне.

— Отлично. Это то, что Кардинал хочет услышать. — Анхель устало потер переносицу и опустился в кресло. — Набери ванну. Пожалуйста.

Саша бесшумно прошла по комнате и, покрутив краники, включила теплую струю, направив ее на борт ванны, чтобы приглушить плеск воды. Ей казалось, что сейчас громкий шум будет его раздражать.

Он сидел с закрытыми глазами, словно обдумывая что-то серьезное, и легкая морщинка меж бровей пролегла у него на лбу.

— Эм. Господин Анхель, — робко начала Саша, опустив глаза в пол. — Я хотела попросить разрешения, в обед отнести немного еды вниз. Если вы не против.

— Какой я тебе господин. Просто Анхель. Не глупи. — Ответил он. — Вместе сходим, я только вымоюсь, чтоб на человека быть похожим. Или… не на человека. Ну, вообщем, я грязный как черт. Надеюсь, ты успела поесть и отдохнуть.

— Да. — Ответила Саша и присела на краешек кровати, глядя на бегущую в белоснежную ванну воду.

— Слушай, а че у тебя с сердцем? — Вдруг неожиданно сам для себя спросил Анхель, глядя на нее. Отчетливо хромающий ритм сердца привлек его внимание с самого начала.

— У меня лишняя хорда в желудочке. Должно быть две, а у меня три. — Ответила смущенно Александра. Раньше ей часто приходилось отвечать на этот вопрос при осмотре в детской поликлинике. — Но мне это не мешает.

— Мне нравится. Как будто в грудной клетке кто-то живой перестукивает, не как мотор. Кстати, на третьем этаже есть комната в которой стоит большая клетка с канарейками. Хочешь как-нибудь сходим послушать. — Анхелю казалось, что это ужасно тупо приглашать делать такое, но ни кинотеатра, ни даже аквариума в поместье он не нашел. А канарейки хотя бы пели.