В общем, неудачный денек у братьев выдался. Знатно я их ногами обработал, минимум неделю будут ссать кровью. Ну а что? Не я начал эту войну, как говорится.

В деревню я вернулся довольный донельзя. Осталась в нас звериная основа, в людях-то, осталась. Вот искалечил двух бугаев, а на душе радостно-то как. Хотелось, конечно, сказать, что это чувство справедливости, но себе-то врать зачем? Это упоение победой в бою. Пусть и мелкая победа, но она есть!

Хорошее настроение мне не смогла испортить даже сырая брюква на ужин. Я, с неожиданным для себя удовольствием, съел все что добыл непосильным трудом. И, с чувством выполненного долга, завалился спать, справедливо решив, что утро вечера мудренее, а значит утром и нужно будет думать над тем что и как делать дальше.

Но поспать мне так и не дали. Когда я уже почти отправился в объятия местного Морфея, во входную дверь забарабанили. Да так, что мне поначалу показалось, что на меня падает дом.

— Кто там? — сонным голосом поинтересовался я, — приходите утром, не мешайте добрым людям спать.

— Открой дверь, сучонок, иначе я ее выломаю, нахер! — раздался чей-то разъяренный рев снаружи.

С одной стороны, открывать дверь такой личности просто глупо, а с другой — она все равно его не сможет удержать. Она бы и меня не удержала, даже в моем нынешнем состоянии, а тут взрослый мужик.

— Сейчас открою, — наконец принял я решение и с тяжелым сердцем поднялся на ноги.

Первым, что я увидел, едва отпер дверь, была красная рожа местного кузнеца, а вторым — его здоровенная, волосатая лапища, которой он попытался меня схватить. Но не тут-то было! Я, готовый к разного рода неожиданностям, успел вовремя увернуться от нее и отскочить вглубь хижины.

— А ну иди сюда, падла! — уже не сдерживаясь заорал кузнец, вламываясь вслед за мной внутрь. Мужик был настолько здоровый, что в единственной комнатке сразу стало тесно. Впрочем, мне это не помешало в очередной раз увернуться от объятий верзилы. С трудом, конечно, но все же.

Я был далеко не идиотом и прекрасно понимал с чем связан визит этого человека, но разборки один на один меня с ним категорически не устраивали. Если с его отпрысками я мог еще более-менее на равных сойтись, то тут шансов не было никаких. Так что нужно, чтобы в конфликт были втянуты и другие участники, причем, желательно на моей стороне.

— Убиваю-ю-ю-ют! — дико заорал я и бросился прочь из дома. — Помогите, люди, убивают! — визжал я, двигаясь к центру деревни, а за мной с дикими матами бежал кузнец.

Что-что, но внимание я к ситуации привлечь сумел. Из домов начал сначала выглядывать, а потом и потихоньку стекаться к центру деревни разнообразный люд. А мне того и нужно было. Я добежал до дома старосты и изо-всех сил заколотил в дверь. Домик, кстати, у него был не в пример богаче остальных.

— Помогииииите! — завизжал я для пущего эффекта.

— Попался, сучонок, — раздалось сзади злорадное.

Я обернулся и увидел радостно скалящегося кузнеца, протягивающего ко мне свои загребущие руки. Естественно, я и в этот раз не дал ему себя поймать, вновь прыжком разорвав дистанцию.

— Что тут происходит? — наконец вступил в дело староста, — Марик (да-да, у них в семейке явно с именованием были некоторые проблемы) ты чего за мальчонкой гоняешься? Чего людям спать не даешь?

— Этот… Эта падаль недавно до кровавых соплей моих парней избила! — вне себя от злости проревел кузнец.

— Эт каких-таких? — удивился староста, — Марека и Малика, чтоль?

— А каких же еще? — вопросом на вопрос ответил отец двух неудачников.

— Он? — ткнул пальцем в мою сторону староста.

— Ну! — набычился кузнец.

Вокруг раздались смешки. И правда, со стороны селян ситуация выглядела презабавнейшим образом. Сами посудите: двух молодых бычков смог избить до полусмерти какой-то щегол, которого соплей перешибить можно.

— Во дает! — выкрикнул кто-то из селян, — слышь, Марик, а мож он того и твою жену покрыл, а?

Раздались новые смешки, впрочем, сразу же стихшие, стоило кузнецу обвести толпу яростным взглядом.

— Вот что, Марик, — вновь взял слово староста, — тебе-то самому не смешно от того что ты тут наговорил? Сам посуди, как мог он, — кивок в мою сторону, — твоих парней уделать. Да еще в одиночку?

— Не приучены они у меня напраслину возводить! — никак не хотел сдаваться кузнец.

— Ой, да ладно, — раздался из толпы чей-то женский голос, — не приучены, как же. Когда у меня яблоки воровали, тоже все на этого огольца валили. А я, между прочим, сама видела как старшой его, — кивок в сторону кузнеца, — ко мне лазал.

— Верно, верно! — раздалось со всех сторон, — было дело.

Марик аж зубами заскрипел от досады. Видно было, что ни мне, ни односельчанам он не верит, но доказать ничего не может.