Я покачала головой «нет», не в силах сказать и слова.

– Я так и думала. Значит, по рукам?

Белая ручка с красивым маникюром потянулась ко мне. И что будет, если я откажусь? Я могу поговорить с Егором. А вдруг у него к ней чувства сильнее, он сделает необдуманный поступок и уйдёт прямо сегодня? К ней. В данном случае, Яна даёт мне шанс, шанс всем нам сделать настоящий выбор. Третий лишний – рано или поздно кто-то из нас уйдёт в сторону.

Взбодрив себя этими мыслями, я пожала девушке руку.

– И помни, – уходя, сказала она, – Егор не должен узнать.

В два часа дня из школы вернулась моя дочь Карина. Я сидела на кухне, не в силах пошевелиться. С момента ухода Яны прошло очень много времени, с тех пор я ничего не сделала. Пылесос так и лежал в одной из комнат как неприкаянный. Карина появилась на кухне и принялась поднимать крышки в поисках обеда. Я только в тот момент поняла, что забыла о еде.

– Мам, а… Я кушать хочу.

– Сейчас я отварю макароны. – Я встала и начала набирать воду в кастрюлю. – Иди пока переоденься.

Дочь внимательно изучила меня взглядом, затем вышла из кухни.

Изо всех сил я старалась делать вид, что всё хорошо. Сварила обед, продолжила уборку, запретив себе плакать или вести себя как-то иначе. Карина заметила моё настроение, но до сих пор не интересовалась, что со мной. А если спросит? Что я скажу своему ребёнку? Проблемы на работе? Так она вечером отцу доложит, а мне никак не хотелось врать ещё и Егору. Нет уж! Я должна взять себя в руки и достойно вступить в игру, которую предложила Яна.

Когда я заканчивала мыть посуду, в кухню вошла Карина с книжкой.

– Мам, помоги выучить стих.

– Карин, ты уже пятый класс заканчиваешь, а не можешь сама стих выучить? – начала заводиться я. В любой другой день я бы слова ей не сказала, взяла бы учебник и села на диван. Мы бы с Каришей несколько раз прочитали стих, затем начали бы запоминать. Через час-полтора Карина бы рассказывала мне его на зубок. Но сейчас я не в состоянии учить с ней стихи.

– Просто с тобой легче и быстрее, – надулась дочь. – Я ненавижу Есенина! Буду сидеть до вечера, я же знаю!

Я вырвала книгу у дочери и посмотрела на стих «Топи да болота…». Если бы он был сложным, но там учить нечего! Внутри у меня поднялась буря.

– Карина, он же лёгкий!

– Это тебе лёгкий, а я не могу запомнить.

Захлопнув учебник, вернула дочери и немного спокойнее сказала:

– Сделай пока другие уроки.

Карина ушла, но через полчаса снова пришла ко мне уже с другой просьбой. Я перебирала вещи в комоде. Мысли роились, кружились в голове, не давая возможности успокоиться и сосредоточиться на чём-то конкретном. Мне хотелось побыть одной, но ребёнок требовал внимания.

– Мам, тут текст по-английскому: прочитать, перевести и пересказать.

Мне пришлось вобрать в себя побольше воздуха, чтобы подавить раздражение. Сегодня она не собирается оставлять меня в покое, а я уже на грани.

– Попробуй сама, – сдержанно сказала.

– Сама не могу.

– Можешь.

– Нет, не могу.

И вот тут я вспылила.

– Карина, ты уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно делать уроки! Нельзя вечно ждать от кого-то помощи. И ты прекрасно видишь, что я занята! Оставь меня в покое!

Было намного больше слов, но я теперь уже не вспомню всего. Карина расплакалась и убежала. Возможно, я не должна была срываться на своём ребёнке. Возможно, стоило сесть и выучить тот наипростейший стих или перевести английский текст. Это отвлекло бы меня от скудных мыслей об измене мужа. Но вместо этого я сорвалась на ней, накричала, была несправедлива…

Я боялась наступления вечера. Боялась встретиться с Егором и посмотреть ему в глаза. Я могла ведь не сдержаться и высказать ему всё, что думаю. Я хотела распростись его о Яне, об их отношениях и спросить о том, как он осмелился изменить мне после стольких лет совместной жизни.

К сожалению, Яна загнала меня в ловушку. Моё положение отчаянное, но я должна биться до конца и следовать правилам игры.

Было что-то около девяти, когда я услышала поворот ключа в замочной скважине. Я сидела в зале с чашкой успокаивающего чая перед телевизором. Карина слушала музыку в своей комнате и рисовала.

Егор вошёл в дом. Я не двигалась. Прислушивалась к его движениям. Вот он снял ботинки и надел домашние тапочки. Потом полилась вода. Он мыл руки. Обычные процедуры – то, что он делает каждый день. С тем лишь отличием, что сегодня я не подала ему полотенце.