— Да что ты там понимаешь! Умная такая, потому что сама не рожала, — Аня перебивает меня, воспользовавшись моей секундной заминкой. — А пара бы.

Внутренне я прикрываю глаза и вздыхаю. Столько лет прошло, а ей вё так же хочется показаться лучше меня. Н важно в чем, главное лучше.

Несмотря на затянувшуюся на годы паузу в нашем общении — я знаю её как облупленную. Несмотря на высокомерие и браваду, которыми пропитан ее голос, вывести её из себя могу одним предложением. Приходится одергивать себя. Беременные слишком восприимчивые (я то ого — го как хорошо это знаю, по себе). Ей может стать плохо, а зла я ей никогда не желала. Отворачиваюсь и продолжаю готовить.

— На твоем месте я бы уже призадумалась, — сестра продолжает искать ту тонкую грань, где мое терпение заканчивается.

Я бы на твоем месте тоже, милая моя. Ещё тогда, когда полезла в трусы к жениху своей сестры, за месяц до их свадьбы.

Возможно, мои мысли в глазах отражаются. Стоит мне только обернуться и посмотреть на нее — Аня тут же бледнеет, рот её приоткрытый захлопывается непроизвольно.

То — то же. Не стоит забывать — после контакта со мной, многих людей вскоре хоронят. Ты не становишься злым или бесчувственным, но контролировать себя и свои эмоции должен. Также очень сильно пригодилось то, чему я долгие годы у папы училась. Он феноменально умеет продавливать своей энергетикой. До него мне ещё далеко, но в спорных ситуациях, когда, к примеру, проводится несколько экспертиз и заключения экспертов разнятся, отстаивая свою точку зрения, в том числе в суде, ты пользуешься всеми доступными способами. Так что, какой бы принцессой ты не была в жизни, это остается ждать тебя за дверью бюро.

— Еще раз голос на Марка повысишь, особенно в присутствии третьих лиц — я тебе нос откушу. Поняла? — произношу настолько жестко и грубо, что она каменеет. Первые несколько секунд пытается понять, смысл сказанных мною слов.

Понимание приходит не сразу. Я успеваю пошинковать луковицу, и только потом она облегченно выдыхает.

Всегда было забавно слушать о том, что ребятишки из двойни обязательно должны быть сакрально — ментально — духовно близки. Ага, как же. Всегда.

Аня быстро ретируется. Ната дрыхнет, после «пижамной вечеринки». Марка родительница отправила делать уроки. А я, при всей своей нелюбви к кулинарии, уже несколько часов торчу у плиты.

— Мама тебя припрягла? — на кухне отец появляется. Подходит ко мне, целует макушку.

— Мужчина должен видеть, как его ждали, — цитирую дословно мамулю. — Нет ничего лучше, чем домашняя пища, — поворачиваюсь и смотрю на папу. В глазах моих — вселенская грусть.

Он смеется, заливисто.

— Так и есть, милая. Не куксись, тебе не идет.

— Я могла бы заказать. Никто бы не отличил. Это всё, — обвожу взглядом заставленную емкостями столешницу. — Не моё, — произношу манерно, затем уголки губ опускаю. — Кроме цвета волос у меня от мамы — ничего.

— Вся в меня, — возможно это иллюзия, но в голосе папы я слышу гордость.

Он привычным жестом обхватывает мою голову, целует в висок.

— Он тебе нравится? — интересуется родитель. Папа подставил один из стульев ближе ко мне, сидит, скрестив руки на груди, наблюдает за тем, как я готовлю.

— Кирилл? Он парень хороший. Добрый. Открытый. С ним весело. Но в том плане, который интересует тебя — нет. Во — первых, он меня значительно младше, а этот вариант меня не устраивает. Во — вторых, мне уже давно никто не нравился.

— Насколько давно?

— Помнишь Виталия Зотова? — называю имя своего одноклассника, мы с ним в начальной школе вместе учились. В первом классе он мне в любви признался. В третьем я его рассмотрела. Два года почти он таскал мой и Анькин портфель, пока мы вместе шли в школу и из неё. Потом они с семьей переехали. — Вот после него никто больше, — передергиваю плечами.

— Он, кстати, вернулся. Заместитель губернатора по…

— Так, забудь про него, — приподнимаю ладонь вверх. — Вечером мама поймет, что мне не интерес Кирилл как мужчина. А завтра с нами будет ужинать лысеющий чиновник.

Родитель откашливается, подавившись воздухом.

— Ты за ним следишь? Неужто.

— Нет. Я просто помню его отца. Он тебя младше на десяток лет. Мы шли в первый класс, а у него на голове волос было меньше волос, чем у тебя на тельной стороне ладони. Правой.

— Негодяйка, — папа хохотом заходится.

Честное слово, я даже мечтать в детстве не могла, что смогу так легко с отцом общаться, шутить.

— Отомщу тебе, и сдам матери твои теплые чувства к Виталию.

— Каюсь, — складываю руки в просящем жесте. С мольбою во взгляде смотрю.

— Что — то я так устал сегодня. А Лида попросила шашлык пожарить, — папа хлопает себя по коленям, но подниматься не спешит.

— Давай закажем?

— А Артём? — он вопрос не заканчивает, но я и так понимаю.

— А он никогда не заставлял меня готовить, — стараюсь перевести неприятную для себя.

Эти отношения поистине моё слабое место. С одной стороны — никогда не устану корить за них, с другой — море теплых воспоминаний. На волнах которых я столько лет качаюсь.

— У вас дома очень красиво, — посмотрите только на этого воспитанного мальчика. — Лавандовый с серым такой уют создают, — какие слова — то знает.