— Ведешь себя как обиженная любовница, к которой пришёл женатый любовник, — хохотнула Варя и внезапно оперлась задницей о мой пах, для того, чтобы наклониться и стянуть с ног берцы на шнуровке. — Подержишь меня, да? — словно между делом спросила она.

Легкая усмешка коснулась моих губ. Злость снесло нахрен рыжим вихрем, который будто бы случайно тёрся задом о мой член, который, пробудившись под тканью джинсов и боксеров, уже приподнял голову, чтобы посмотреть, чей там зад нарушает его покой.

— Кажется, я перестаралась со шнуровкой.

Вздохнула Варя устало и выпрямилась только для того, чтобы снять с себя косуху и своим коротким черным топом, под которым не было белья, превратить мой вяло пробудившийся член в металлическую дубину.

Снова наклонилась к ботинкам и упёрлась задом мне в яйца. Пальцами впился в её ягодицы и впечатался в попку.

— Я же вижу, что нихрена ты там не расшнуровываешь, — рыкнул я и повел ладонями выше, стянув с белых плеч тонкие бретельки.

— У меня, вообще, здесь молния, — выдохнула Варя и выпрямилась. Откинула голову мне на плечо, позволив обнажить сочную грудь, что не помещалась в моих ладонях.

Прокрутил между пальцами розовые вершинки сосков, языком ощутил вкус ее кожи на тонкой шее.

Со свистом втянул носом воздух, когда без всяких сомнений Варя завела между нашими телами руку, расстегнула мои джинсы и обхватила тоники длинными пальчиками член, выпустив его наружу.

— Ему тесно там, — пояснила она шёпотом. — А я хочу, чтобы тесно было во мне.

Твою мать!

Без слов расстегнул её кожаные штаны и спустил к коленям. Мимоходом поцеловал каждую окружность, в черных кружевных трусиков. Выпрямился, нажал Варе между лопатками, заставив ее опереться руками о комод и оттопырить для меня зад. С упоением, наблюдая за тем, как легко поддалась ткань, разорвал на ней трусы.

— Сука! — выругалась Варя, тяжело дыша. — Мои любимые!

— Твои лишние, — отрезал я и, не глядя, потянулся рукой к полке, где недавно оставил гондоны.

— Смотрю, в этот раз ты более подготовлен, — хмыкнула Варя, пока я раскатывал презерватив по члену.

— После твоего замечания на всякий случай раскидал везде. В толчке и на балконе тоже есть.

— Это даже круче цветов, честное слово.

Ничего не ответив, тихо усмехнулся. Прижался головкой к очень влажной промежности и плавно вошёл в неё, ощутив крупную дрожь и мурашки по прекрасной белой коже. Обнял одной рукой тонкую талию и вторую руку повел выше, пока не обхватил пальцами шею. Прижал податливую девушку к своему торсу и, прежде чем, начать двигаться в ней, чего она очень желала, извиваясь, спросил:

— В этот раз хотя бы поужинаешь?

— Только если кончу.

— Надеюсь, ты любишь рыбу?

— Надеюсь, ты уже начнёшь меня трахать?

— Нехуйственно ты устроилась, Варвара, — хмыкнул я, стискивая пальцами гладкую, упругую задницу. — И на хуй села, и рыбку съела.

— Ну, на хуй меня ты посадил, если уж смотреть фактам в глаза, но рыбка, скажу я тебе, у тебя вышла невероятно вкусной. Мог бы не трахать, а сразу дать поесть, я бы и от рыбки кончила, — смакуя вкус только что съеденной рыбы, Варя обсасывала пальчики, крайне сексуально обхватывая их пухлыми губками. — Ты случайно, не повар? — глянула она на меня через плечо, совершенно не стесняясь того, что сидела на мне в одном только коротком топе. Ее рваные трусы уже давно улетели в мусорку. Как и пара гондонов.

— Я специально на него учился.

— Надо же! — удивленно повела Варя бровью. — Я думала ты учился на головореза. Причем, написал по этому делу целую диссертацию. А ты, оказывается, повар.

— Ну, головы я тоже могу отрезать, если пригодится.

Варя вопросительно и несколько настороженно посмотрела на меня через плечо, похоже, приготовившись соскользнуть с моих коленей.

— Я про рыбьи головы. Не заморачивайся, — подмигнул я ей.

— Но у этих рыб головы на месте.

— На месте, — согласно кивнул я. — Но в далеком прошлом бывало полно и других рыб.

— Ты сейчас меня пугаешь, Жор, — пальцами почувствовал, как она напряглась. — Моя рыжая голова очень приметная.

— Я в курсе. Не бойся. Как видишь, я теперь не отрезаю даже рыбьи головы.

— Жаль, — вдруг вздохнула девушка. — А я уж было хотела заказать тебя.

— Как киллера? — вскинул я удивленно брови. — И кто же перед тобой настолько провинился, что тебе нужна помощь подобного рода специалиста.

— За тридцать лет в жизни женщины полно всякого дерьма случается. На каждое дерьмо — свой специалист. Но это возможно только в идеальном мире. В существующем — расхлёбывать его каждой женщине нужно самостоятельно.