Шрифт:
— Говорит директор полетов, — разнеслось по залу. — Начать проверку готовности к запуску!
— Вас понял, Хьюстон, — прорвался сквозь шипение помех голос с мыса Канаверал. — Все операторы на местах, системы готовы. Проверка готовности к запуску! Технический контроль — один.
— Готов.
— Технический контроль — два.
— Готов.
— Технический контроль — три.
— Готов.
— Контроль систем управления? — прогремело по ЦУПу.
— Первый двигатель?
— Готов.
— Второй двигатель?
— Готов.
— Воздушная обстановка?
— Норма.
— Оператор ракеты-носителя?
— Готов.
— Хьюстон, это центр управления запуском. Все системы готовы.
— Вас понял. Это ЦУП, мы готовы к запуску по расписанию.
— Вас понял, Хьюстон. Запуск по расписанию.
Седрик глянул на громадный таймер, и улыбнулся — всё это оживленное шевеление, от Техаса до Флориды, происходило по его велению. А уж как полыхнет «Черный свет», как взойдет над Россией…
Да, задумался Уиллет, могут быть проблемы. Ну, а для чего он держит Форда, Тэтчер, д`Эстена и прочий демократический выводок? Пускай разруливают…
— Девять… Восемь… Семь… Шесть… — сдержанный голос хронометриста вел обратный отсчет. — Пять… Четыре…
— Зажигание!
— Три… Два… Один.
«Координатор» ощутил холодок. Из динамиков загрохотало, стройный белый минарет «Сатурна» заволокся тучей дыма, пронизанного огнем. Ракета медленно, очень медленно высунулась из пламенного буйства. Поднялась, разметав выхлопом грязно-белые облака гари, и потянула вверх, одолевая земное притяжение.
— Отклонение?
— В порядке, ЦУП.
— Курс?
— На курсе.
— Высота — одна тысяча метров.
— Порог безопасности пройден.
— Высота — полторы тысячи метров.
— Начинаем поворот.
— Высота две тысячи пятьсот метров.
— Поворот завершен. Двадцать две секунды до отделения первой ступени…
Уиллет оттолкнулся от перил, и покинул обзорную комнату.
— Домой, Джонни.
— Слушаюсь, сэр, — почтительно загудел Отеро, смахивавший на викинга из саг. — Будет исполнено, сэр…
Глава 18
Пятница, 1 февраля. Утро
Москва, Большая Колхозная площадь
Ночью она спала как дитя малое, а когда за окном палаты развиднелось, просто дремала, блаженно ощущая здоровье. Елена скосила глаза — никакой красноты! Рука, слегка еще опухшая, обрела свой обычный цвет, и не болела от слова совсем.
Женщина пошевелила пальцами, ожидая неприятный отклик, но нет, просто обычная слабость. Пройдет. Прошло уже…
Внезапно фон Ливен всколыхнулась, испытав мгновенный страх. Она забыла, совсем забыла сказать!
— Да как же можно… — застонала Елена, приподнимаясь на локте той самой левой, и не замечая своего движения. — Сестра!
Дверь в палату отворилась, но вошла не строгая юная медичка — порог переступил Иванов.
— Боря! — охнула женщина. — Слушай, Боря! Я, со своими болячками, упустила самое главное! Вчера должны были запустить спутник «Блэк лайт»! С мыса Канаверал! Он выйдет на орбиту, а сегодня сойдет с нее, якобы аварийно, и упадет на объект «В»! Уиллет так задумал!
Ничего не говоря, Борис Семенович пристально посмотрел на Елену. Хмурясь, кусая губы, он выхватил радиофон.
— Дмитрий Федорович? — глухо толкнулся голос. — Иванов беспокоит…
Белая больничная дверь отрезала разговор, низведя его в неразборчивый бубнеж, а фон Ливен испытала блаженную легкость. Выдыхая, она откинулась на подушку.
Виновата она, не виновата — уже не ей судить. Будет так, как будет…
Генерал-лейтенант вернулся, закрыв за собою дверь. Выглядел он неважно — бледное лицо, мешки под глазами, какая-то внутренняя понурость…
— Зачем ты вообще появилась? — тускло выговорил он. — Ну, вот зачем? Чтобы испортить жизнь и мне, и себе?
— Ты не выспался… — пробормотала Елена.
— Ну, да! — желчно усмехнулся Иванов. — Ходил всю ночь, паркет утаптывал, да гадал, когда мне рапорт подавать!
Женщина опустила ресницы.
— Боря… — ее голос звучал смиренно, но твердо. — Пойми, пожалуйста, одну простую вещь. Когда я стреляла в Гарина, это было не по заданию, а по моему личному пониманию сути. Я была убеждена… И убеждение это никуда не делось! Нельзя людям бездумно лезть в тайны мироздания! Вон, взялись материю изучать, атомы курочить, и что? Еле-еле сохраняем шаткий баланс на краю пропасти! Чуть что — и конец света! Атомная война, в которой не будет победителей! Это нормально, по-твоему? А Гарин исследует пространство и время, основы основ! И как я должна была поступить? Если никакого контроля за научными исследованиями нет, и не предвидится?