Ответить я не успела. Глаза парня полыхнули еще сильнее. В этот момент он сжал пальцы на моем подбородке и я поняла, что Дамиан рассматривал мои губы, а потом его взгляд скользнул ниже — на мое платье. А я только сейчас поняла, что оно было слегка помятым и одну лямку я так и не поправила. Она все еще свисала с плеча.

Я смотрела в глаза Дамиана и видела там то, что описать не могла, но это нечто неистово пугало. Будто во льду его серых зрачков отображался мой приговор — конец абсолютно всему.

— Ты… — фраза оборвана в самом начале, вот только, наверное, даже тишиной все было сказано.

— Дамиан, я не… — хотела ему что-то сказать, так как сердце заныло и я почувствовала, что нужно попытаться хоть как-то объясниться, но он отвернулся от меня так, будто я вовсе перестала существовать.

— Ты трогал ту, которая является моей, — голос Дамиана ровный, но я понимала, что это обманчиво. Сейчас он пугал даже своим спокойствием.

— Нет. Она моя и я заберу у тебя Камилу. Или ты считаешь, что она хочет быть с тобой?

Воздух полыхнул так, будто мы оказались в аду и в этот момент Дамиан с Аданом встретились взглядами. Уже в следующую секунду произошло то, чего я совершенно не ожидала — они набросились друг на друга. Агрессивно и кровожадно. Словно с желанием уничтожить и били так, будто действительно пытались этого добиться.

— Прекратите! — я закричала, сейчас даже не понимая того, насколько сильно мой голос дрожал. — Остановитесь! Слышите? Хватит.

Мои крики остались не услышанными, но, от того, что я видела, по венам вместо крови потек чистый страх. Дамиан и Адан не просто так начиная с детства долгие годы занимались единоборствами. Они знали как и куда бить, из-за чего их драка была по настоящему страшной. Они чуть ли не разгромили этот участок сада и кровь отлично виднелась даже в темноте.

— Она не твоя, — я услышала рык Адана. — И тот ребенок, которого она родила — он не твой.

— Он мой сын, — в голосе Дамиана нечто страшное. Он занес руку для следующего, страшного удара.

— Она его родила не из-за каких-либо чувств к тебе, а потому что был риск того, что после аборта больше не сможет родить. Она бы его оставила даже если бы этот ребенок был от изнасиловавшего ее бомжа. Он только ее.

Существуют такие моменты, когда весь мир переполняется горечью и даже прикосновение воздуха кажется болезненным. Сейчас как раз было такое мгновение. В полумраке сада, я заметила то, как тело Дамиана еще сильнее напряглось. Тот удар, для которого он поднимал руку, так и не был нанесен, но парень обернулся в мою сторону.

Вот только, прежде чем наши взгляды встретились, Адан нанес свой удар и голова Дамиана встретилась с мраморной поверхностью дорожки. Белый цвет окрасился красным и с моих губ сорвался судорожный крик.

Поднятый шум привлек внимание охраны. Сразу прибежало несколько мужчин, но, клянусь, после того, как эти громилы поняли, кто дрался, они, кажется, растерялись, не зная, как поступить в этой ситуации.

— Остановите их. Прошу. Они сейчас поубивают друг друга, — мне пришлось повторить это несколько раз, прежде чем верзилы все же влезли в драку Монтеро и Дамиана.

Разнять их получилось далеко не сразу. Особенно, учитывая то, что охрана, судя по всему, не считала, что она имела право лезть в то, что тут происходило между Аданом и Дамианом, но, если оставить все так, как есть, они бы действительно поубивали бы друг друга.

Все, что происходило дальше, пронеслось перед глазами подобно рванным обрывкам. Кажется, была вызвана скорая, но я ее прибытия уже не увидела. Меня просто запихнули в машину и в сопровождении нескольких громоздких мужчин я была отправлена в коттедж Дамиана.

Уже наступила глубокая ночь, но, естественно, спать я вообще не хотела. Меня трясло настолько сильно, что я не могла разобрать даже собственных мыслей, а, попытавшись разузнать хоть что-то о том, чем закончилась та ситуация в саду, я каждый раз сталкивалась с неизменными ответами — пока что ничего неизвестно.

***

До самого утра я сидела рядом с кроваткой Матео и смотрела на спящего малыша. Внутри все щемило и душа горела, но я раз за разом рассматривала черты лица своего сына.

Адан был не прав.

Я не знаю, что бы сделала, если бы ситуация оказалась иной и отцом малыша оказался кто-то другой, а не Дамиан. Я даже предполагать не хотела иных вариантов, но, раз за разом пытаясь разобраться в своих мыслях, я под утро согласилась с тем, что лично себе отчетливо отдавала отчет в том, кто именно отец Матео и черты лица малыша, так сильно похожего на Дамиана, никогда не отталкивали. Они даже успокаивали.

Между мной и Дамианом многое происходило. Я даже не понимала чего именно хотела от наших взаимоотношений, но сейчас осознавала, что нам следовало поговорить. Проклятье, я ведь действительно волновалась за него.