— Я не изменился после твоего возвращения из колледжа. Я всегда был таким, но когда ты повзрослела, находиться рядом с тобой стало сложнее.

— Почему? — мой голос был еле слышен. В это мгновение я вообще с трудом произносила слова, но все так же, не моргая, смотрела в глаза Дамиана. Какие же они у него красивые. Действительно похожие на ледники.

— Ты знаешь. Я уже говорил.

— Я хочу, чтобы ты опять сказал, — я еле заметно качнула головой.

Дамиан вновь провел большим пальцем по моей щеке и я с трудом сдержалась, чтобы не зажмуриться. Это было так приятно.

— С тобой я многое пережил. Начиная от обычной детской симпатии, заканчивая осознанием, каково это по-настоящему хотеть девушку. И я сильно хотел. Иногда был готов ночью пойти к тебе в спальню и сделать с тобой действительно плохие вещи, но знал, что ты во мне только брата видела. Как парень я не мог к тебе прикоснуться, — его ладонь вплелась в мои волосы и начала перебирать пряди. — Ты можешь мне не верить, но я не хотел причинять тебе боль.

Я немного опустила веки и, поднявшись на носочки, потянулась к парню. С трудом, но все же дотянулась до его губ, после чего мазнула по ним своими губами. Хотела нормально поцеловать, но разница в росте мешала это сделать.

К счастью, Дамиан все понял без лишних слов и сам наклонился. Немного сильнее сжал мои волосы и поцеловал, а я тут же задрожала и своим телом прижалась к его, сожалея о том, что не успела полностью снять рубашку. Хотелось больше тепла и жара — чтобы полностью ощутить его.

Поцелуй был не долгим и Дамиан, отстранившись, подхватил меня под попу, после чего усадил на край тумбочки рядом с раковиной. Раздвинул мне ноги и, встав между ними, прижал к себе так, что все тело заныло и мне показалось, что, если он еще хоть немного сильнее сожмет меня, просто переломает, но, подняв руки, я обвила ими шею Дамиана и так же обняла изо всех сил.

И почему мне в этот момент было так хорошо? Я настолько сильно прижата к парню, что даже толком дышать не могла, но все равно ощущала невероятную легкость. Она расплывалась по телу тонкими, но яркими нитями и будто бы заставляла душу сиять. Наконец-то убирала приторную тяжесть, которая, казалось, уже въелась в тело.

— Можно ли считать твои слова признанием в любви? — спросила, лицом уткнувшись в его грудь.

— Заодно считай это признанием в том, что я тебя никогда не отпущу и не дам быть с другим. Даже, если ты захочешь.

Рука Дамиана легла на мою талию и скользнула вверх по спине, а потом обратно вниз. Ладони у него большие, грубые и шершавые, но, когда он вот так гладил меня, я была готова выгибаться от удовольствия. Вот только, стараясь держать сознание ясным, я потянулась к последним пуговицам и наконец-то расстегнула их.

Дамиан мне не мешал, а я, будто бы даже не дыша, сняла его рубашку и положила ее рядом с собой, после чего посмотрела на парня. Он стал еще более массивным, хотя и раньше казался мне огромным. Дамиана вообще можно было бы назвать совершенным, если бы не шрамы, а они были огромными и, уродуя кожу, занимали плечо, часть шеи и торса. Учитывая те увечья, которые так же имелись на лице, картина была совершенно неприглядной. Я смотрела на Дамиана и чувствовала, как сердце ныло, трещало и разрывалось на части. Что же я натворила?

Я потянулась к нему и опять обняла, лбом уткнувшись в торс. Пыталась скрыть взгляд, ведь понимала, что Дамиану он не понравится. Он бы точно не хотел, чтобы я смотрела на него именно так.

— Извини, — прошептала. — Намеренно я никогда бы не сделала такое с тобой.

— Прекрати, Мила — Дамиан, наверное, все же что-то почувствовал в моем голосе.

— Но…

— Это не мешает мне жить.

Я чувствовала, что он говорил правду. Ему плевать на шрамы, но я все равно ощущала острое сожаление, которое болезненно стиснуло сознание. Вот только, уродливым я Дамиана не считала. Даже несмотря на увечья, совершенно никакого отторжения у меня не было.

Подняв голову, я поцеловала его, а потом положила ладонь на плечо Дамиана, пальцами касаясь шрамов. Вот только, он почти сразу убрал мою руку и, наклонившись, поцеловал шею. Уже давно понял, что это мое слабое место и этим пользовался, заставляя меня в одно мгновение потерять рассудок и стать настолько податливой в его рукой.

Нечто подобное казалось моим личным затмением, ведь на сознание наплывала темнота и тут же наступало помутнение, после которого по телу проходили разряды тока — сначала маленькие, но, чем ближе они подбегали к шее, или к низу живота, тем сильнее становились. Вспыхивали там и возгорались, а я ерзала и с силой цеплялась за край тумбочки, на которой сейчас сидела. Уже была готова подойти к грани и получить оргазм лишь от поцелуев.

— Дамиан… — простонала его имя и, повинуясь рукам парня, немного откинулась назад, уже теперь упираясь руками в твердую поверхность позади себя, а Дамиан поцелуями спустился ниже. Оставил легкий укус на плече и, сжимая мои волосы, провел языком по ключице, после чего губами коснулся груди.

Я сразу зашипела и сжалась. Слишком острым и до безумия приятным было это прикосновение, а, когда Дамиан прикусил сосок, после чего обвел его языком, я вовсе забилась будто в лихорадке. Комната поплыла и я громко простонала, но, попытавшись ухватиться за ту нить, которая все еще держала мое сознание в целостности, я прошептала: