Собственные слова показались мне кромешной глупостью. Зачем Дамиану разыгрывать спектакль и говорить, что у нас есть ребенок? Я понятия не имела, но никаких других вариантов я предположить не могла.

Дамиан достал телефон и, нажав что-то, показал мне экран, на котором была фотография, а на ней я с животиком.

— Что это? — спросила, широко раскрыв глаза.

— У нас есть ребенок, — Дамиан еще несколько раз коснулся экрана, показывая мне другие снимки, на которых я так же была беременная.

Я с изумлением рассматривала их. Сразу хотела возразить и сказать, что это фотошоп, но не смогла этого сделать. Нет, эти фотографии точно настоящие — я это отчетливо ощущала.

Получается… я действительно была беременна?

— Я хочу знать насколько сильные у тебя провалы в памяти, — сказал Дамиан, убирая телефон.

Я никак не отреагировала на эти слова. Можно сказать, что даже не услышала их. Вместо этого прошептала:

— Если у меня есть сын, я хочу его увидеть.

— Он в Испании.

Я опустила взгляд и задумалась. Голова опять нещадно болела, но пока что это было не так важно, как то, что сказал Дамиан. Мне все это казалось сплошным противоречием и, пытаясь все это переварить, я прошептала:

— Проклятье… Если у нас есть сын то, получается… мы с тобой переспали? Ты и я? — я потерла лицо ладонями и у самой себя спросила: — Как такое возможно?

— Да, мы трахались, — Дамиан откинулся на спинку кресла и мрачно посмотрел на меня. — Ты хорошо берешь в рот. Мне нравится.

Мое воображение подкинуло несколько расплывчатых и вероятных картинок, из-за чего щеки начали невыносимо пылать. Казалось, что у меня даже брови покраснели.

— Я бы такого никогда не сделала, — сказала упрямо, но отвернулась в сторону, пытаясь скрыть свою реакцию.

— Делала и глотала мою сперму.

— Прекрати! — я покраснела еще сильнее. — Не было такого. Я бы никогда с тобой… Никогда…

Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, но, в попытке успокоиться, уловила лишь безумное биение сердца. Я не могла так просто осознать то, что между мной и Дамианом было нечто такое. Скорее от этих мыслей я была готова сгореть.

Некоторое время в комнате царила тишина и я все рассматривала противоположную стену. Пока что просто не могла повернуться к Дамиану, но чувствовала на себе его тяжелый взгляд.

— Я хочу знать, откуда у тебя травма головы и какие воспоминания у тебя последние.

— Мне сказали, что я попала в аварию, — пробормотала. — Насчет воспоминаний — не знаю. Их много, но, в основном они хаотичные. Я не понимаю их очередность.

Я опять закрыла глаза и скривилась от сильной головной боли.

— Мне плохо, — сказала, после чего опять легла на кровать и сильнее укуталась в одеяло. — Я хочу еще поспать.

На самом деле мне больше хотелось просто побыть в одиночестве и в полной тишине попытаться переварить все, что я услышала, но добилась лишь того, что через пять минут рядом с моей кроватью стоял врач. К счастью, он довольно быстро ушел, но перед этим дал мне какие-то таблетки, сказав, что благодаря им мне станет легче.

Я их пить не стала. Незаметно спрятала таблетки под подушку и уже вскоре заснула. Мне даже было плевать на то, что Дамиан все так же оставался в этой комнате.

***

Утром следующего дня мне было уже значительно лучше. Дамиана рядом не оказалось, но время от времени ко мне заходили врачи. По обрывку их разговора я поняла, что сейчас им требовалось следить за моим самочувствием и, если все нормально, уже скоро мне предстояло возвращение в Испанию. То есть, мужчинам следовало понять нормально ли я перенесу перелет.

Так прошел весь день — я спала, ела и разговаривала с врачами. Еще я пыталась изучить место, в котором оказалась. Это точно был какой-то дом, находящийся за пределами города и охрана этой территории впечатляла.

Тем не менее, я будто бы находилась в подвешенном состоянии. Толком не понимала, что происходило и к чему все шло. Из-за этого нервничала.

Дамиан пришел ко мне, лишь после того, как на улице стемнело. От него исходил очень сильный запах сигаретного дыма, а взгляд был все таким же тяжелым. Более того, мне почему-то казалось, что он злился, хоть и никаким образом этого не выказывал.

— Расскажи мне, что ты помнишь, — сказал он, садясь в кресло.

К этому моменту я уже лежала в кровати и хотела сказать, что мне пора спать, но, в итоге, решила, что нам все-таки следовало поговорить. Думала, что Дамиан попытается восстановить пробелы в моей памяти, но он этого не сделал. Лишь молча выслушал меня, а я к этому моменту, раз за разом копошась в сознании, очень сильно устала и вопросов задавать не стала. Просто уснула.